— Я хочу знать, почему ты вдруг решила посреди ночи выбраться из своей комнаты через окно и спуститься вниз с помощью верёвки из простыней?
А вот это сюрприз. И ещё какой. Это же самый настоящий побег! Судя по тому, как у меня болит голова и остальные части тела, попытка скрыться была неудачной. Я бы еще добавила, что идиотской. Нельзя что ли было выбрать способ побезопаснее?! Зачем так рисковать?!
— И как ты уже догадалась, твой глупый поступок привёл к не самым приятным последствиям, — закончил мужчина.
Он явно ждал от меня ответа. Но я могла лишь молча рассматривать свои руки — в лёгком шоке. Хотя, наверное, шок был не такой уж лёгкий.
Они… не были моими. Пальцы — непривычно длинные и тонкие, кожа — нежная, без единой мозоли от работы. Ногти покрыты идеальным кроваво-красным лаком, который у нас в ординаторской был строжайше запрещён. На пальцах сверкали тяжёлые кольца с тёмными камнями.
Этого не может быть. Я перевернула ладонь. На моей правой руке, у основания большого пальца, должен был быть старый шрам от разбитой в детстве банки. Сейчас его не было. Кожа была безупречно гладкой — совсем не похожей на мою собственную.
Похоже, насчет голоса мне не показалось.
— Ещё и драгоценности с собой захватила! — возмутилась женщина, ткнув пальцем в массивное колье у меня на шее. Камни были холодными, как лёд. — И другие вещи.
Похоже, Кайра действительно планировала побег, готовилась. Вот только теперь мне разгребать последствия ее действий.
— Мама! — рявкнул мужчина. Голос его не был громким, но в нём прозвучала такая властность, что женщина мгновенно замолчала, поджав губы.
Получается, это свекровь Кайры. Точнее, теперь уже и моя.
А я только с Татьяной Алексеевной попрощалась, и теперь у меня новая родственница.
А ещё новое тело, муж и жизнь. И, конечно, проблемы.
— Я хотел бы знать причины твоего поведения, дражайшая супруга.
А я… Ох, как же я хотела бы их знать.
Три пары глаз буравили меня, ожидая ответа.
Воздух в комнате сгустился до такой степени, что, казалось, его можно было резать ножом. Тишина давила.
Что ж, пора было что-то сказать. И инстинкт самосохранения, отточенный годами работы в экстренной медицине, вопил, что «Я не Кайра» — худший из возможных вариантов. Меня не просто упекут в сумасшедший дом, здешний аналог, вероятно, будет куда страшнее — с цепями и ледяной водой.
Но так же не бывает?! — кричал мой разум. —Нельзя просто взять и очнуться в чужом теле! Переселение душ, реинкарнация — всё это было уделом эзотерических пабликов и передач, а не реальностью для врача, который каждый день видел, как хрупкая грань между жизнью и смертью стирается навсегда.
А эти наряды…
Я скользнула взглядом по плотному бархату мужской мантии, по жёсткому корсету дамы, по простому льну целительницы. Это не походило ни на одну историческую эпоху, которую я знала.
1.3
— Может быть, стоит дать леди немного отдохнуть? — вмешалась целительница. — Всё-таки она практически с того света вернулась.
Ощущения у меня были именно такие. Я была мысленно благодарна девушке, хотя нутром чуяла, что её слова продиктованы не столько состраданием, сколько простой усталостью.