На очередном повторе его рука двинулась, но я заметил, что расстояние ещё не сократилось, и не дёрнулся сразу. Дождался шага, сместился и встретил его планку своей; дерево стукнуло о дерево. Я остался на ногах, руки не разъехались, даже рукоять не вывернуло из пальцев. Марро остановился и велел сделать ещё раз.
Я вдруг разозлился: хоть бы похвалил или кивнул как следует, ведь наконец получилось, как он просил. Во второй раз поспешил и получил лёгкий удар в плечо. Охранник опустил планку, дожидаясь, пока я перестану тереть ушибленное место.
— А вот теперь не старайся повторить удачу, — сказал Марро. — Смотри, что перед тобой. Я же не обязан двигаться точно так, как в прошлый раз.
Я встал снова, с третьего раза вышло, с четвёртого — нет, потом мы сделали перерыв. Сидя на доске, я свесил руки между коленями и посмотрел на меч в ножнах у своих ног. Ещё недавно одного его вида хватало, чтобы отвлечь меня от любой работы; теперь я знал, как быстро он становится тяжёлым, что под кожаной обмоткой рукояти есть жёсткое место и почему нельзя оставлять клинок на мокрых досках. Меч нравился мне ничуть не меньше, хотя красивой картинкой уже не казался.
— Сегодня лучше, — сказал Марро, возвращаясь с водой. Я принял кружку, сделал несколько глотков и передал обратно, стараясь не улыбаться слишком широко. Он устроился с другой стороны и добавил, что завтра мы поэтому снова начнём с ног.
Далеко в лесу заорала птица. Мы одновременно повернули головы, прислушались и через некоторое время вернулись к своим занятиям: Марро взял иглу и ремешок, который чинил с утра, я достал меч и занялся пятнышком ржавчины возле перекрестья — треклятая влажность делала своё пагубное дело. Вечером он попросил придержать кожу, пока протягивал нить, и я сел ближе, взялся за край и стал ждать, когда понадобится передвинуть пальцы.
Обычно в этот час мы обсуждали одно и то же: не показалось ли что-нибудь на горизонте, надолго ли хватит воды, когда следует проверить припасы. Сегодня Марро спросил, почему я всё время тяну левую ногу за правой, будто она задолжала мне денег. Я предложил дать ей отдельный урок; он фыркнул, затянул стежок и велел не выпускать ремень.
Над берегом темнело, мы убрали инструменты, накрыли воду и приготовили еду. Перед тем как спуститься, я в последний раз посмотрел на выход из заводи, но парусов там не было. Завтра снова проверим.
Глава 4. На двоих
Первое утро, когда я проснулся раньше Марро, обошлось без великих свершений: я едва не вылил себе на ноги вчерашнюю воду и минут пять искал нож, лежавший под собственной рубахой. Обычно к моему появлению на палубе уже пахло дымом, а наставник успевал осмотреть берег и проверить подпорки. Теперь над люком висел неподвижный край навеса, внизу слышалось тяжёлое дыхание, и мне предстояло самому решить, за что браться. Я осторожно выглянул наружу, убедился, что за ночь к нам никто не пришёл, и стал спускать на песок котелок.
С первого раза огонь у меня не разгорелся, поэтому пришлось возвращаться за сухими стружками, которые Марро хранил под крышкой в пустом бочонке, а потом долго сидеть на корточках, прикрывая ладонями слабое пламя. Когда затрещали тонкие щепки, я почувствовал гордость, совершенно несоразмерную проделанной работе. В прежней жизни мне для того же результата хватило бы повернуть ручку плиты; здесь я сидел в дыму с испачканным носом и очень надеялся, что Марро не проснётся раньше, чем всё будет готово.