Не подошел ближе.
Просто спросил:
— Лиара, вы хотите, чтобы я присутствовал при разговоре?
Ориан резко повернулся.
— Это семейная беседа.
Рейнар даже не посмотрел на него.
Ждал моего ответа.
Вот этот момент оказался важнее всего, что мы только что обсуждали.
Он мог вмешаться.
У него было служебное положение.
Официальное расследование.
Достаточно причин сказать Ориану прекратить разговор.
Но он спросил меня.
Я посмотрела на Рейнара.
— Нет. Я закончу сама.
— Хорошо. Я буду внутри.
И ушел.
Без демонстративной защиты.
Без взгляда, который должен был напомнить Ориану, кто здесь представитель королевской власти.
Просто ушел.
Ориан проводил его глазами.
— Вы ему доверяете?
— Сейчас мы говорили не о Рейнаре.
— Он слишком вовлечен.
— Это решит Палата, если возникнет проблема.
— Вы всегда так спокойно относились к людям только после долгого знакомства.
Я почувствовала раздражение.
— Вы снова пытаетесь обсуждать мою жизнь вместо вашего документа.
Он помолчал.
Потом сказал:
— Хорошо. Я отвечу официально.
— Именно этого и нужно.
— Я не признаю подделку.
— Тогда не признавайте.
— И не признаю, что действовал против ваших интересов.
— Суд оценит.
— Если дело дойдет до суда.
— Дойдет, если приложение не отменят добровольно.
Ориан посмотрел на меня так, будто впервые понял, что я действительно не собираюсь отступать.
— Вы готовы судиться с домом, в котором прожили семь лет?
— Я готова судиться из-за документа, который определяет следующие десять лет моей жизни.
Он ничего не ответил.
Я взяла стакан.
— Мой перерыв закончился.
И ушла первой.
Рейнар стоял в коридоре у окна и просматривал акт.
Он не спросил, что сказал Ориан.
Не посмотрел с сочувствием.
Просто поднял глаза.
— Все нормально?
— Нет.
Он отложил бумаги.
— Нужна пауза?
— Нет. Работаем.
— Хорошо.
Я сделала несколько шагов.
Потом остановилась.
— Рейнар.
— Да?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что спросили.
Он понял сразу.
— Это был ваш разговор.
— Да.
— Тогда не за что.
Мы пошли в архив.
Больше к этому не возвращались.
Но весь остаток дня я почему-то помнила не слова Ориана о положении, деньгах и обязанностях.
А короткий вопрос:
«Вы хотите, чтобы я присутствовал?»
Очень небольшая вещь.
Я только начинала понимать, насколько редко в моей прежней жизни кто-нибудь задавал его вовремя.
Проверка закончилась после четырех.
В итоговом акте зафиксировали:
центральная система требовала капитального ремонта еще до моего брака;
через два месяца после свадьбы мой внешний контур встроили в основной цикл как временную замену части стабилизации;
решение утвердил технический комитет под руководством Ориана;
после этого часть ремонтного бюджета была перераспределена;
северный узел также годами использовал мою поддержку вместо замены оборудования;
после перехода управления к Каэлю система продолжала работать по старому режиму без отдельного пересмотра.
Это не доказывало подделку приложения.
Не доказывало, кто имитировал мою подпись.
Не доказывало, куда в итоге ушли все деньги.
Но теперь впервые было ясно:
мой дар не оказался полезным дому случайно.