Потом он сказал:
— Я подал отвод потому, что начал думать о вас вне дела.
Я сжала пальцы.
Он продолжил без красивых признаний:
— Мне важно, как вы себя чувствуете. Я жду наших разговоров. Замечаю, когда вы устали, даже когда это не относится к расследованию. Принимая решение по вашему делу, я должен быть уверен, что действую только как инспектор. Сейчас такой уверенности у меня больше нет.
— И поэтому вы уходите.
— Поэтому я отказываюсь от власти над вашим делом.
Фраза остановила меня.
Рейнар чуть подался вперед.
— Это не одно и то же.
Я смотрела на него.
— Я не хочу, чтобы через месяц Ориан пришел в суд и сказал: «Инспектор, который ограничивал нагрузку дома, был лично заинтересован в Лиаре Норвен». Даже если каждое мое решение было правильным, сомнение останется.
— Но вы могли просто продолжать профессионально.
— Мог.
— И не делать ничего личного до конца дела.
— Мог.
— Тогда почему не так?
Он помолчал.
— Потому что это тоже было бы решением за вас.
Я нахмурилась.
— Не понимаю.
— Я мог остаться инспектором и молча решить, что до окончания дела между нами не существует ничего, кроме работы. Вы бы даже не знали, что такое решение принято.
Я медленно выдохнула.
— А теперь?
— Теперь расследование ведет другой человек. Я не имею права влиять на Майру Сент, не получаю закрытые материалы раньше сторон и не принимаю решений о вашей нагрузке, жалобах или доказательствах.
— И что это меняет?
Рейнар посмотрел прямо.
— Теперь, если я захочу увидеть вас вечером, мне не придется задаваться вопросом, пользуюсь ли я служебным положением.
У меня стало слишком тепло в лице.
Я отвела взгляд.
— Вы уже захотели?
— Да.
Честно.
Очень просто.
Я снова посмотрела.
— Почему вы не сказали до отвода?
— Именно потому, что тогда еще был вашим инспектором.
Вот теперь я поняла.
Не полностью.
Но достаточно.
Он не бросал расследование.
Он убирал из наших отношений ту часть, где мог принимать решения за меня.
— Когда вступает в силу?
— Уже вступил. Майра приняла дело утром.
— И вы больше ничего не знаете о материалах, которые придут после сегодняшнего дня?
— Только то, что будет доступно сторонам или станет публичным.
— Даже если я попрошу?
— Если информация закрытая — нет.
Я почему-то улыбнулась.
— Очень в вашем стиле.
— Надеюсь.
Злость постепенно уходила.
Оставалась неловкость.
И что-то еще, более опасное.
— Вы могли предупредить меня раньше.
— До официального решения не хотел создавать ситуацию, где вы знаете о моем намерении, а Палата еще нет.
— Конечно.
— Простите.
Я удивилась.
— За что?
— За то, что сообщение прозвучало для вас как уход.
Я посмотрела на него внимательнее.
— Вы быстро поняли.
— Лицо.
— Опять.
— Да.
Несколько секунд мы молчали.
Я спросила:
— И что теперь?
— Сейчас?
— Вообще.
Рейнар чуть улыбнулся.
— Не знаю.
— Наконец нормальный ответ.
— Я надеялся, что вам понравится.
— Немного.
Он встал.
— Сегодня я больше не буду занимать ваше рабочее время.
— Очень благородно.
— Это тоже не комплимент?
— Пока не решила.
Рейнар надел пальто.
У двери остановился.
— Я хотел бы прийти вечером.