Я смела кашу за пару минут, тщательно пережевывая каждый кусок, чтобы пустить запасы в топку мышц, закинула яйцо с сыром и сделала ровно три глотка отвара. Только смочить горло, пить вволю перед нагрузкой было нельзя.
— И это всё? Ни куска мяса с утра пораньше? — недовольно скривился светловолосый парень, брезгливо ковыряя кашу деревянной ложкой. Руки у него мелко дрожали от утренней прохлады. Точно, барчук.
— Жри что дают, хлыщ, — не оборачиваясь, бросил тертый мужик с кривым носом, больше похожий на бывалого наемника. Он выскреб свою миску до блеска в три движения. — Набьешь брюхо мясом и на первом же круге по плацу обратно выплюнешь. Нас сюда не на пир позвали, сейчас гонять начнут до седьмого пота.
Ровно через восемь минут мы уже вывалились на плац.
Утренний северный воздух ударил по легким, обжигая холодом. Несмотря на лето, солнце над морем стояло бледным, слепящим диском, пробиваясь сквозь рваные полосы низких туч. В этом резком холодном свете Чёрный Риф казался еще более монолитным и мрачным: черный мокрый базальт, серые тени бойниц и штормовое море, ревущее у подножия скал. Ветер, дувший со стороны побережья и далекого Разлома, завывал в зубцах башен, принося с собой запах соли.
Посреди плаца, заложив руки за спину, нас ждал тот самый шрамированный инструктор. Рядом с ним стояли двое караульных в полной броне, а чуть поодаль на черных плитах высилась груда серых холщовых мешков, набитых крупным скальным щебнем.
— В шеренгу, — скомандовал офицер, даже не повышая голоса.
Мы выстроились. Шестеро разномастных кандидатов против каменной громады крепости. Рядом со мной переминался здоровенный детина с ручищами кузнеца, чуть дальше — щуплый забитый паренек, дрожащий то ли от страха, то ли от холода, и этот светловолосый чистюля.
— Меня зовут сержант Васкес, — он неторопливо прошелся вдоль строя, цепляя каждого тяжелым, давящим взглядом. — И мне глубоко плевать, кто вы такие, от кого бежите, богатые или бедные, умные или тупые. Для Чёрного Рифа вы пока никто. Обуза, которой еще только предстоит доказать, что она стоит хотя бы казенной похлебки. Лишних ртов здесь не держат.
«Прямо как в американском фильме про морпехов», — промелькнула в голове ироничная мысль. Не хватало только широкополой шляпы инструктора и воплей в лицо с расстояния в два сантиметра.
Он остановился напротив светловолосого, мазнул презрительным взором по его тонким пальцам, затем перевел глаза на меня, задержавшись на катане за плечами и щуплых плечах, но промолчал.
— Отбор простой: три этапа. Тот, кто падает, скулит или отстает — уходит вон без права повторной попытки. Нам нужны бойцы, способные стоять в обороне, когда Бездна полезет наружу. Первый этап — подъем. Вон туда.
Глава третья.
Офицер взмахнул рукой, указывая на узкую винтовую лестницу, ведущую вниз.
— Спуск в малый загон. Посмотрим, как вы встретите тех, ради кого этот гарнизон вообще существует. Шагом марш.
Винтовая лестница привела нас на дно глубокого каменного мешка, так называемого малого загона. Высокие отвесные стены из черного гранита, скользкий пол, засыпанный крупным песком, и мощные железные решетки по краям. Наверху, на помостах, замерли трое караульных с тяжелыми заряженными арбалетами наготове.