Глава 1
— Да, — сказала Варя. — Да! Ты еще спрашиваешь?
Она схватила мою руку со шкатулкой обеими своими и засмеялась. Смех вышел явно громче, чем полагалось в три часа ночи в чужой гостинице, но нам было плевать.
Кольцо было тонкое, с зеленым камешком не больше конопляного семени, на палец оно село идеально.
— Теперь одну минуту, — сказал я, не вставая. — Прости. Есть еще дело, и ему на это смотреть не стоит.
— Кому?
Варя моргнула, потом оглянулась на стену.
— Ему? Ты серьезно?
— Я быстро.
Петя от стены не двинулся. Уши у него горели, подбородок он вжал в колени.
— Где усыпитель? — спросил я.
Он ткнул пальцем себе в грудь, в нагрудный карман куртки. Руку тут же убрал.
— Она… там. Я ее не вынимал. Честно.
— Верю.
Достал я сам. Вещь была плоская, серебряная, с гальку, обкатанную рекой, такая же гладкая. И очень знакомая. Вернее, знакома была не сама вещь, а ее стиль и эпоха, из которой она происходила.
[Это уже не похоже на совпадение… кстати, я не хотела нарушать момент, но раз ты нарушил сам, то я тебя поздравляю!]
«Спасибо».
Четвертая вещь через одни руки, если считать заколку первой. Седой, с тростью, с разными глазами… Ладно, не сейчас. Как ее включают, было понятно с первого взгляда: на узком конце узор сходился в точку; точку следовало тронуть с маной.
— Это надолго? — спросил Петя. Голос у него дрогнул.
— Посмотрим.
Я тронул, вложив свою ману для усиления эффекта. Петя моргнул, голова у него съехала набок. Он засопел, как был, у стены, в тени, не разогнувшись, с маской на полу рядом.
Я вернулся к Варе и встал перед ней на то же колено.
— Прости еще раз. Я момент испортил.
— Испортил, — сказала она и снова засмеялась, тише. — Но это ведь для дела… Слушай. А Кате бы я понравилась? Я и это кольцо?
Она уже довольно давно знала все. Я рассказал ей весной, в один вечер, все целиком, с другой жизнью, другим миром и другой любовью, что была вдвое старше нее. Она тогда спросила только, сколько мне было лет, когда я умер.
— Она была бы за меня счастлива, — сказал я.
— Я ее не знаю, но уверена, что она была хорошей.
— Она была лучшим в моей жизни. До тех пор, пока я не встретил тебя.
Варя притянула меня за ворот и поцеловала.
[Милый. Милый, извини опять, но я сейчас разревусь, а у меня и глаз-то нет! Я за вас так рада, ребяточки мои! Так рада!]
— Она кричит мне прямо в ухо через твои часы, — сказала Варя мне в плечо, улыбаясь.
— Она явно очень рада.
Я поднялся, подошел к стене и тронул точку на овале второй раз. Петя открыл глаза не сразу; потер лицо ладонями, увидел меня над собой и вжался в угол.
— Долго я спал?
— Минут пять. А теперь иди. Ты как залез к нам?
— Через балкон, по водостоку.
— Ну, вперед. А эту вещь я оставлю себе.
— Да. Конечно. Оставьте. Вы разберетесь, как она устроена и, думаю, сможете использовать для чего-то более важного.
— Я не буду ее использовать вообще.
— Да? — он стушевался. — Ну, наверное, так и правда лучше…
— Послушай. Ты счастья хочешь, я понял. Так вот запомни: к тем, кто его требует и ищет, оно не идет. Оно идет к тем, кому некогда: у кого своя работа, своя девушка, свой дом. Займись своей жизнью. Чужие оставь.