— Миро делает вид, что ему все равно, а сам все запоминает.
Я положила ладонь на стол рядом с его рукой.
— Тогда скажешь ему другое. Что можно вернуться и не стать от этого глупым.
— К нам можно?
— Я сделаю все, чтобы можно было.
Тивен просидел еще немного, потом пошел наверх. Я обещала разбудить его сразу, если появятся новости, и он наконец согласился лечь.
Бастиан вернулся, снял плащ и рассказал, что теперь работают шесть поисковых групп: к нашим и людям Варров присоединились люди местного управляющего. Я слушала, стараясь удержать в памяти названия дорог.
— Вам тоже надо поспать, — сказал он.
— Я хочу быть здесь, если Миро придет.
— Ваша комната этажом выше. Вас сразу позовут.
Я понимала, что он прав, но подняться не могла. Бастиан больше не уговаривал. Принес две кружки горячего настоя и сел напротив; мы молча слушали, что происходит за окном.
Я уже привыкла к его молчаливому присутствию. Сейчас рядом с ним можно было хотя бы не изображать уверенность, которой не осталось.
— Вы тоже считаете, что я ошиблась? — спросила я.
Бастиан не ответил сразу.
— В чем?
— Подписала передачу.
— На тот момент у вас были основания считать решение Миро добровольным.
— Я видела, как он старался.
— И дали ему время.
— Он говорил, что хочет фамилию больше всего.
— Хотел.
— А теперь исчез.
— Одно не отменяет другое.
Я посмотрела на него.
— Можно хотеть остаться и уйти через несколько часов?
— Можно.
— Очень удобно.
— Евгения, люди меняют решения.
— Я знаю.
— Тогда почему от ребенка вы требуете большей последовательности?
После Кая мне отчаянно хотелось провести следующую передачу хорошо. Лора была счастлива с Марет, и я слишком быстро решила, что научилась различать детское желание и детский страх.
— Мне хотелось наконец не ошибиться, — призналась я.
Бастиан не сказал, что это невозможно. Не сказал, что предупреждал. Просто кивнул.
— Мне тоже.
Я подняла глаза.
— Вы?
— Я подтвердил передачу.
— Вы считали дом подходящим.
— И считаю.
— Тогда…
— Это не означает, что Миро оказался готов там остаться.
Я медленно провела пальцем по краю кружки.
— Вы не говорите «я предупреждал».
— Хотите, скажу?
— Нет.
— Тогда зачем спрашиваете?
Я почти улыбнулась. Почти. За окном начинало светать. Первый день поисков только начинался. Миро не нашли ни утром, ни днем.
К вечеру первого дня я уже знала названия всех ближайших дорог, расстояния между постоялыми дворами и то, сколько раз можно спросить у одного человека «точно ничего?» прежде, чем он начнет отвечать еще до вопроса.
Ночью мы снова искали.
Утром второго дня я едва держалась на ногах. Бастиан отправил очередную группу и сам остался в гостевом доме.
— Вам нужно поспать, — сказал он. — Если Миро придет сюда, лучше встретить его человеком, который способен соображать.
Я хотела возразить, но, поднимаясь со скамьи, задела стол и опрокинула пустую чашку.
Мы договорились о трех часах. Рина слышала и обещала разбудить меня, если раньше не придут новости.
Через три часа меня разбудила Рина. Она стояла возле кровати.
— Нашли?
Я села слишком быстро.