Я перечитала распоряжение: передачу Тивена действительно приостановили. Но ниже стоял вопрос, на который нам еще предстояло ответить.
Комиссия требовала дать ответ на вопрос, который мне самой не приходил в голову. Кто именно исполнил роль родовой связи при Первом взлете Тивена? Я подняла глаза.
— Они спрашивают кого-то одного?
— Похоже.
— А если не один?
— Вот это нам и предстоит доказать.
Я снова посмотрела на письмо.
В начале поездки кровное родство считалось достаточным основанием для передачи. Теперь комиссия требовала исследовать связь Тивена с людьми, которых в родовой таблице не было.
Я посмотрела на лестницу. Наверху спали Рина, Кай, Ася, Миро, Оли и Тивен. Шесть детей, которые не были родственниками. По крайней мере кровными.
— Бастиан, а если ответ — все они?
Он не улыбнулся.
— Тогда нужно выяснить, что это означает для него, — ответил Бастиан. — Одного полета мало, чтобы переписать все правила. Но достаточно, чтобы не везти мальчика дальше, не разобравшись.
Глава 8. Зачем создали Колыбель
— Сегодня останемся здесь, — сказал Бастиан, складывая письмо Клеменса.
— Но маршрут велено продолжить.
— Его не отменили. Суточную остановку я могу обосновать: Тивену нужен отдых после обращения, нам — свидетельства возниц. И еще я хочу проверить старый устав.
За окном светало. Во дворе заговорили люди, хлопнула дверь конюшни. Я прислушалась к шагам наверху и убедилась, что дети еще не спускаются.
— Вы думаете, там есть что-то о таких полетах?
— Не знаю. Вчера я увидел то, что считал невозможным. Теперь хочу понять, на чем основывалась моя уверенность.
Мы уже держали старый устав в руках, но тогда искали только основание отложить передачу Кая. Я почти не смотрела начало; Бастиан признался, что тоже давно не перечитывал историю учреждения.
В городе была окружная королевская канцелярия. Там хранили списки общих уставов, а если нужных бумаг не окажется, можно было запросить архивную копию.
Бастиан собрал документы, положив сверху отчет о Первом взлете. При непредвиденных обстоятельствах он имел право остановить движение на сутки и собирался воспользоваться им, чтобы зафиксировать случившееся до встречи Тивена с семьей.
— Клеменсу напишу сам, — сказал он. — После завтрака схожу в канцелярию.
Я хотела пойти с ним, но одному из нас лучше было остаться с детьми. Бастиан предложил мне выбрать. Подумав, я осталась: он знал, что запрашивать в архиве, а Тивен после вчерашнего мог в любой момент позвать кого-нибудь из нас.
Наверху что-то упало. Миро немедленно объявил, что это не он. Я пошла собирать детей к завтраку.
Новость об остановке все приняли по-разному. Тивен сразу заверил, что чувствует себя хорошо; Оли хотел знать только, не повезут ли его сегодня в другой дом. Рина спросила о завтрашнем дне.
— Если ничего не изменится, продолжим маршрут, — ответила я.
— Значит, к моей семье.
Ася потянулась к ней с вопросом, но Рина резко отодвинула тарелку. Я не стала выяснять при всех, хочет ли она ехать. Напомнила только, что мы останемся на ночь, как договорились.