Когда заряд практически достал до цели — воздух вокруг того места, куда целился Тапок, внезапно заиграл радужными переливами, а плазменный шар вдруг расплескался по защитному слою и просто растворился в воздухе.
Задача мгновенно усложнилась до крайне опасного уровня: до контроллера было метров двести, а между Тапком и этой летающей мишенью стояла стена из металлических хищников, каждый из которых горел желанием познакомиться с ним лично и очень близко.
Первая волна ударила почти сразу — двое гончих рванулись с флангов, панцирная тварь пошла в лоб, кошкоподобная тварь с клювом начала боком заходить с тыла, целясь клювом-буром прямо в спину.
Тапок не стал разбираться с ними по очереди, у него не было времени на такую роскошь.
Он развернулся всем корпусом, разряжая оба пистолета одновременно в двух гончих слева и справа — плазменные заряды и бронебойные пули прошли через уже изученные слабые точки существ, и обе твари осели, дёргаясь уцелевшими лапами. Панцирную же он встретил не выстрелом, а прямой атакой — шагнул вперёд, ушёл с линии удара наростов на морде существа и, поднырнув под массивную тушу, распахал ей брюхо коротким взмахом клинка, извлечённого из бедренных ножен одним слитным движением.
Лезвие вошло в брюшную панель легко — там броня оказалась заметно тоньше, чем сверху, и имела явное органическое происхождение: конструкторы этих тварей явно рассчитывали на угрозу сверху и с боков, но не снизу. Из вспоротого корпуса выплеснулись искры и что-то похожее на гидравлическую жидкость, панцирный монстр взвыл механическим ревом и завалился, придавив собственные ноги.
Тварь с клювом всё же настигла его — острие клюва прошло по спинной пластине брони с тем же визгом, что и когти мутантов днём, но на этот раз композитная заплата, спешно установленная принтером, выдержала: удар соскользнул, оставив глубокую царапину, но не пробив насквозь.
— Спасибо, — бросил Тапок сквозь зубы кустарной ремонтной работе и, развернувшись, всадил клинок снизу вверх точно в нижнюю челюсть. Голова мотнулась, что-то в черепе лопнуло, и тварь осела набок, дёргая длинными ногами.
Четверо готовых к драке. Осталось порядка тридцати.
Тапок оценил обстановку заново, чувствуя, как адреналин наконец начинает гасить лишнюю рефлексию и оставляет только чистый, холодный расчёт. Прорываться напрямик к контроллеру означало идти через самую густую часть роя. Обходить — терять время, которого и так было в дефиците. Особенно если не забывать, что его, Тапка, кровь отравлена чем-то неизвестным.
— Что ж… зато не могу сказать, что мне скучно, — широко улыбнулся Тапок и пошёл в самоубийственную атаку.
Следующие секунды слились в тот особый калейдоскоп движения, который бывает только у людей, годами тренированных именно для боя в условиях численного превосходства противника. Тапок не пытался драться со всеми сразу — это было бы контрпродуктивно. Он выбирал линию движения так, чтобы враги мешали друг другу, использовал их собственную тесноту против них самих. Одна из гончих, слишком резко бросившаяся ему наперерез, впечаталась в бок панцирной твари, идущей параллельным курсом, и обе на секунду смешались, пытаясь разобраться, кто из них союзник.