Существо перекувыркнулось через собственную тушу, разбрасывая внутренности из металла и проводов, а Тапок уже был на ногах, продолжая движение вперёд, будто и не прерывался.
Три метра до контроллера. Две гончие бросились одновременно — слева и справа, классические клещи. Тапок ушёл вбок ровно настолько, чтобы обе траектории атаки сошлись в одну точку позади него, и когда твари, не успев скорректировать прыжок, врезались друг в друга, добил обеих одиночными выстрелами меньше чем за секунду, почти без потери темпа. Зря что ли он тренировался…
Наконец между ним и контроллером не осталось ни одного живого противника. Только открытое пространство, покрытое телами убитых тварей, и над ним — покачивающийся в воздухе исполинский бурдюк, продолжающий свою безучастную, почти медитативную пляску на месте.
Тапок остановился, тяжело дыша, оглядывая существо вблизи впервые. Оно и вправду выглядело почти безобидным — никаких видимых средств атаки, никакого оружия, только гладкая, полупрозрачная оболочка, под которой смутно угадывались внутренние органы, если это слово вообще подходило к такому созданию. Тонкие отростки-провода, тянущиеся от нижней части тела ко всем оставшимся членам стаи, продолжали пульсировать слабым синим светом — сигналы, идущие от мозга роя к его конечностям.
— Ну привет, — сказал Тапок, вскидывая пистолет. — Ты у нас, значит, главный. Обидно, наверное, быть такой мирной пустой оболочкой при такой злой родне.
Оставшиеся твари, почуяв угрозу для своего пастуха, ринулись со всех сторон одновременно — судя по всему, инстинкт защиты ядра был встроен в них намертво, независимо от разумности отдельных единиц. Но было уже слишком поздно.
Тапок разрядил в бурдюк остаток магазина правого пистолета — три выстрела подряд, все точно в центр колышущейся массы.
Первый заряд прошёл сквозь тонкую оболочку легко, как игла через мыльный пузырь, и внутри существа что-то ярко полыхнуло синим — судя по всему, разряд задел один из внутренних энергетических узлов. Второй выстрел ударил чуть выше, и оболочка начала стремительно опадать, выпуская из образовавшихся дыр струи бледного газа с резким, почти сладковатым запахом. Третий заряд угодил в самое основание, туда, где сходились все провода-отростки.
Глава 24. Анализ
Контроллер издал звук — не крик, а скорее длинный, протяжный свист, похожий на медленно выпускаемый воздух из огромного шара, — и начал заваливаться набок, теряя высоту. Синие отблески вдоль проводов замигали хаотично, потом начали затухать один за другим, будто гасли лампочки на праздничной гирлянде, у которой отключили питание.
Оболочка коснулась земли с мягким, почти неслышным шлепком, продолжая опадать и сжиматься, выпуская из себя остатки удерживающего форму газа.
И в этот же миг весь рой замер.
Синхронно, будто по единому сигналу, все механические твари прервали атаку на середине движения. Гончие, уже готовившиеся к прыжку, застыли, недоуменно поворачивая головы. Панцирные звери прекратили наступление и остановились, будто разом потеряв ориентацию в пространстве. Даже журавлеобразные создания замерли на длинных ногах, склонив головы к земле, словно прислушиваясь к чему-то, чего больше не существовало.