Корабли начали перестраиваться — манёвры выполнялись быстро и слаженно. Флот адмирала Тихона Белова занимал свои места в новой формации: тяжёлые, полностью целые линкоры выдвинулись вперёд, прикрывая фланг, истребители, фрегаты и эсминцы рассыпались широким веером для перехвата вражеских манёвренных групп.
Этьен окончательно успокоился, только когда объединённые эскадры, действуя как единый механизм, начали теснить флот Союза. Залпы следовали один за другим, поражая ключевые цели. Противник терял корабли, его построение рушилось.
— Так, — тихо произнёс Этьен, следя за тактической картой, где зелёные метки уверенно теснили красные. — Теперь у нас есть шанс не просто выжить, а победить. Передать всем кораблям: усилить огонь по правому флангу противника.
Офицеры штаба оживились, передавая приказы. На мостике снова царила атмосфера уверенности и слаженной работы. Битва поворачивалась в их пользу.
Но самым большим сюрпризом для Этьена‑Мари стало появление флагмана Великого Дома Северных Медведей — исполинского корабля‑матки «Стальная Берлога» — и его дерзкие, непредсказуемые действия.
«Стальная Берлога» вышла из варпа в той же точке, что и флот адмирала Тихона Белова. Но уже через пару минут гигантский корабль снова ушёл в варп‑прыжок — так стремительно, что на мостике воцарилось недоумение.
— И что это сейчас было? — вслух произнёс адмирал, скорее себе, чем кому‑то ещё. В его голосе смешались изумление и тревога.
Ответ пришёл через минуту: «Стальная Берлога» материализовалась позади остатков флота Союза Свободных Колоний. Гигант развернулся с неожиданной для своих размеров ловкостью — и одним залпом из восьми тяжёлых орудий уничтожил два тяжёлых крейсера противника. Взрывы озарили космос огненными шарами, обломки разлетелись во все стороны.
А дальше… Этьен непроизвольно сжал подлокотники кресла. Он уже видел подобное — точнее, испытал на собственной шкуре — в звёздной системе «Скопление Икара».
Три тяжёлых линкора флота Союза прекратили атаку, опустили щиты и, словно под гипнозом, начали манёвр разворота, направляясь на стыковку к «Стальной Берлоге». Их корпуса, ещё минуту назад сверкавшие мощными энергетическими щитами, теперь казались беззащитными — гигантские хищники, внезапно превратившиеся в послушных зверей.
Но это было не просто сдачей. Протоколы безопасности деактивировались один за другим, системы перепрограммировались с пугающей скоростью. Опознавательные коды менялись — красные метки Союза сменялись зелёными символами Великого Дома Северных Медведей.
И вот уже три грозных линкора, ещё недавно стрелявшие по кораблям Этьена, теперь, словно нашкодившие щенки, бежали к своему новому хозяину.
Этьен почувствовал, как по спине пробежал холодок. Яр — искусственный интеллект «Стальной Берлоги» — был настолько мощным, что никакие защитные механизмы не могли противостоять его атаке. Он не просто взламывал системы — он подчинял их целиком, переписывал алгоритмы лояльности, перепрограммировал саму суть боевого корабля.
А в это время от исполинского флагмана уже отстыковывалась целая эскадра кораблей, а три тысячи тяжёлых дронов, словно рой разъярённых шершней, устремились к остаткам флота Союза. Их чёрные силуэты стремительно множились, заполняя пространство, — и через мгновения первые взрывы замелькали среди кораблей противника.