— Связь установлена, флот‑адмирал, — сообщил лейтенант‑оператор спустя пять секунд.
— Всем кораблям, говорит флот‑адмирал. Варп-прыжок по переданным координатам, — приказал он.
Корабли начали разгон. Через две секунды мы ушли в варп‑прыжок, который закончился спустя три‑четыре секунды — корабли вышли из варпа.
— Яр, дроны — атакуем истребители и фрегаты, — и дальше по общей связи для всех кораблей: — Истребители и фрегаты — поддержка дронов. Остальные — разворот на сто восемьдесят градусов, разгон и выход на дистанцию атаки. Цели для каждой группы установил, — быстро проговорил Марк.
Боевая формация, не теряя строя, стала делать разворот. Эсминцы, крейсера и линкоры подстраивались под скорость манёвра «Стальной Берлоги».
На тактическом шаре замигали красные метки — Марк выводил данные по целям.
Через пять секунд на голографическом экране появился флот противника — в тылу которого мы оказались. Наши дроны под управлением Яра уже неслись к вражеским кораблям, как стая волков, готовая растерзать свою добычу. Следом за ними спешили наши тяжёлые истребители и фрегаты. Мы тоже устремились вперёд.
— Яр, начинай захват линкоров, — Марк внимательно отслеживал действия наших кораблей и кораблей противника, которые только‑только стали проявлять признаки активности.
На тактическом шаре стали гаснуть первые красные метки — дроны уже достигли вражеских тяжёлых истребителей и фрегатов. Наша эскадра выходила на дальность атаки своих орудий, и первый залп, как всегда, сделала «Стальная Берлога».
Восемь тяжёлых модернизированных орудий выплюнули огромные плазменные шары, которые устремились к кораблям противника. По «Стальной Берлоге» прошла еле заметная вибрация. За доли секунды сгустки энергии преодолели разделяющее нас расстояние — и вот уже первый крейсер республики содрогнулся от попадания.
Плазменный шар ударил точно в сектор правого борта. Вспышка ослепительно‑белого света на мгновение озарила пространство. Энергетические щиты тяжёлого крейсера выдержали первое попадание — на нашем тактическом шаре метка мигнула синим, сигнализируя о падении до критического уровня щитов противника.
Второй удар окончательно снёс щиты, ударив в место, где располагались генераторы защитного поля. Броня не выдержала: в корпусе образовалась огромная пробоина. Из разлома вырвались языки пламени и клубы раскалённого газа, а следом полетели обломки конструкций — фрагменты переборок, обшивки и детали механизмов разлетались во все стороны. На тактическом шаре метка тяжёлого крейсера вспыхнула жёлтым — система зафиксировала критические повреждения корабля.
Третий и четвёртый плазменные снаряды ударили в соседний тяжёлый крейсер, снося щиты и пробивая броню в стыке между командным модулем и основным двигателем. Удар вызвал цепную реакцию: сначала сдетонировали топливные ячейки вспомогательных систем — яркая вспышка осветила часть корпуса. Затем взрывная волна дошла до маршевых двигателей. Корабль буквально разорвало на три крупных фрагмента: центральный модуль, носовую часть и корму. Ошмётки металла и пластика разлетелись в радиусе нескольких километров, создавая опасное поле обломков. Красная метка на тактическом шаре погасла окончательно.