Алексей выдохнул, поняв, что боль уходит. Мужчина осторожно пошевелил пальцами правой руки. Кажется, всё прошло как надо.
— Всё, — сказал он, чувствуя, как голова начинает кружиться. — Ты молодец, справился.
Неандерталец отпустил его, встал и отошёл на шаг.
— Точно шаман, — кивнул он. — Знаешь, как делать. Только шаман знает.
Рощин хотел возразить, но в глазах вдруг потемнело, в ушах зашумело, и мужчина без сознания рухнул на шкуру.
Очнулся уже в темноте. Судя по тёмному входу, снаружи тоже была ночь. Плечо ныло, но вполне терпимо. Мужчина приподнял голову, огляделся, хмыкнул, не обнаружив хозяина пещеры. Затем осторожно сел, опираясь на левую руку, и подтянул колени к груди. Затем перевёл дыхание и зачем-то снова полез в рюкзак. Долго вертел в руках погасший телефон, фонарик, который нужно было надевать на каску, но где эта самая каска, не знал. Щелчок — и в руке раскрылся мультитул. На дне валялось несколько упаковок бинтов. И пакет с какими-то странными пластинками, покрытыми пупырками. Его он открывать не стал.
Вещи точно были его, Алексей знал названия, назначения, но вот откуда они у него — тут кромешная темнота. А главное, мужчина знал, что они не из этого мира. Но как такое могло быть, непонятно.
В проёме появилась фигура неандертальца. В руках у него была охапка веток, которые мужик скинул у костра и принялся раздувать огонь. Через пару минут вспыхнул огонь и осветил пещеру.
— Опять очнулся, — сказал он, не оборачиваясь. — Хорошо. Есть будешь?
Рощин кивнул. Есть хотелось, как и пить. До мешка с водой в этот раз он дотянулся сам. А вот есть печёное мясо было рискованно: сколько дней желудок был без еды, мчсник не знал, пришлось объяснять, как сварить в таком же мешке из-под воды бульон. С задачей Борк справился просто отлично. Мясо, конечно, было жёстким, но много есть Алексей всё равно бы не стал.
— Я Борк, — зачем-то снова представился мужик, но через секунду, когда он снова повторил своё имя, ткнув себя в грудь, а потом на Рощина, стало зачем. — А шаман?
— Алексей, — тыкая пальцем в солнечное сплетение, откликнулся мчсник.
Борк попытался повторить, но через пару минут сократил до Сея, это имя отозвалось в памяти. Кто-то уже звал его так.
— Борк жить тут, — он ткнул пальцем в пещеру. — А Сей?
— Не помню, — помедлив, мужчина развёл руками.
Борк нахмурился, густые брови сошлись практически в одну линию.
— Совсем ничего?
— Только имя, — Рощин опустил взгляд на свою руку, в которой крутил зажигалку. — И вот всякие вещи, но откуда их знаю, не помню.
Неандерталец кивнул.
— Духи забрали ум. Так бывает. Духи хотели забрать Сея. Но потом вернули. А память забрали.
Рощин вспомнил, что такое называется посттравматической амнезией, и бывает она не от духов, а от того, что по башке прилетело чем-то тяжёлым. В его случае это был камень. Алексей замер. Неужели ему удалось что-то вспомнить? Но дальше камня дело не пошло.
— Ты живёшь один? — спросил он вместо рефлексии по поводу потери памяти. — Без племени?
Борк, как обычно, какое-то время молчал, Рощин успел заметить, что тот вообще был не очень разговорчив.