В помещении было слабое ночное освещение и он не сразу увидел подполковника Иванова со штык-ножом в руке.
— Что здесь произошло? — испуганно спросил политработник.
— Ничего страшного, — ответил подполковник, — Дневальный спал, ловко оседлав тумбочку, а мы его неудачно разбудили. Теперь всё пойдёт по плану. Солдаты! Быстрей шевелитесь! Тревога вполне может быть боевой и нужно срочно выдвигаться в запасный район, пока на городок бомбы не посыпались.
Полследние слова заставили воинов забыть о неприятном происшествии. Тренировки не прошли даром и через 5 минут в казарме уже никого не было. Зато в автопарке было многолюдно. Ревели двигатели . При свете аккумуляторных батарей расчёты цепляли тяжёлые миномёты к тягачам, грузили боеприпасы , снаряжение и разного рода имущество. В установленное время, через 40 минут, воинская колонна покинула городок и растворилась в темноте. Вслед за миномётчиками ушли , оглашая окрестности гулом техники соседи : отдельный батальон связи, артиллерийский дивизион, реактивная батарея и медсанбат. Всюду воцарилась тишина, лишь в штабе миномётного дивизиона при завешанных плотными шторами окнах, бодрствовал под руководством начфина Низарова, оставленный для охраны наряд, да на постах у складов прогуливались бдительные часовые. Караулу было приказано нести службу бессменно, до конца учений. Тяжела воинская служба.
Глава 3 продолжение 5
После ухода основного состав дивизиона Низаров автоматически становился старшим "на зимних квартирах" в соответствии с секретным планом, разработанным на случай военных действий, который предписывал начальнику финансового довольствия закрыть счёт части в гражданском отделении госбанка, провести эвакуацию семей офицерского состава, сдать имущество дивизиона и помещения местным властям, после чего уже открыть счёт в военном полевом учреждении госбанка и убыть на фронт в свою войсковую часть. К счастью в ту ночь тревога была учебной, а Низаров оказался старшим начальником охраны. Первым делом он осмотрел казармы , в которых полусонные дневальные старались навести порядок, проверил караульное помещение, сходил в автопарк и вернувшись в штаб долго изучал секретные инструкции.
Тем временем колонна миномётчиков успешно двигалась по заданному маршруту, пугая рёвом машин собак и проснувшихся жителей окрестных деревень. У одного из сёл армейский ЗИЛ с открытым кузовом и под руководством капитана Вроблевского вышел из колонны с поворотом налево и направился к главному дивизионному пункту приёма приписного состава(ДПППС) , для получения пятнадцати , недостающих до штата военного времени, воинов из запаса. ДПППС располагался среди поросших кустарником холмов, на правом берегу реки Нахичевань чай , и представлял из себя развёрнутый по тревоге палаточный городок, которым руководил подполковник Конев. Хулиганистый сын большого маршала , успевший принять ну грудь "для сугрева" 300 грамм водки, спокойно ожидал прибытия армейских проверяющих и , сидя в штабной брезентовой палатке около керосинового фонаря "летучая мышь" , думал о переменчивой судьбе. Ещё недавно он служил в оперативном управлении Генштаба , ожидал присвоения полковничьего звания и пользовался большим авторитетом среди московской золотой молодёжи, но однажды , гуляя в компании друзей в ресторане "Арагви" , набил морду американскому военному атташе. Собственно подполковник заслуженно посадил хороший фонарь под левый глаз наглому америкосу, когда тот совсем негуманно залепил оплеуху захмелевшей русской партнёрше , наступившей ему на лакированный башмак во время танца.