Глава 3 продолжение 3
— Говорят Василия Сталина отравили за излишнюю разговорчивость — много знал и часто выбалтывал государственные тайны по пьянке.
— Скорее всего так. Не будем о печальном. Давай лучше выпьем за родную Чувашию и её великих людей.
Выпили, закусили поросятиной и кислой капустой.
— Отличное сухое вино, но мне бы лучше водка подошла. У тебя случайно ничего крепкого нет? Армянский квас меня совершенно не берёт, — Пожаловался Иванов.
— Один момент! Через пару минут всё будет,- Радостно отозвался Ульянов и выбежал из столовой.
Через пять минут он вернулся, неся в противогазной сумке две бутылки водки. Выставив их на стол , старлей добавил к выпивке мелко нарезанное сало и головку чеснока.
— Вот это по нашему, по-чувашски! , — Одобрил Иванов, наливая водку в винные бокалы, — Теперь давай выпьем за близкое знакомство.
Хватанули залпом по двести грамм, закусили салом и налили снова.
— А теперь глотнём ещё по одной за дружбу народов! Для меня национальность — самый больной вопрос, — пожаловался подполковник, — потому как отец еврей , а мать чувашка. Из-за этого я чужой для евреев( у них отец не в счёт) и чуваши на меня смотрят с подозрением, жидом кличут. Поэтому приходится , используя опыт Владимира Ильича Ульянова, везде писаться русским. Обидно, но факт. Будь здоров чуваш!
Опять врезали по полному. Физиономии порозовели. Языки развязались. Начали наперебой ругать русских великодержавных шовинистов и кремлёвскую хохлячью комарилью во главе с аферистом Брежневым. Затем пели чувашские народные песни вперемешку с русскими. Сидевшие за дверью солдаты, рабочие по кухне, покатывались со смеху. Часа через полтора оба земляка, держась друг за друга, вывалились из поварского класса и проковыляли в сторону казарм. Уже прошёл отбой. Солдаты разведвзвода мирно спали. Тяжёлый запах грязных портянок витал в воздухе.Чеченец, дневальный, дрых, сидя на тумбочке. Ему снился родной аул Алерой, поросшие лесом горы и бурная речка. Вдруг кто-то огрел его по лбу. Перед глазами поплыли огненные круги. Послышался самый грязный мат. Очнувшийся от боли солдат увидел перед собой пьяное рыло взводного командира Ульянова и уловил густой винный перегар. Дикая обида и инстинкт горца затмили разум. Чеченец ударил обидчика в поддых и, когда тот согнулся , врезал ребром ладони по шее.
Глава 3 продолжение 4
— Свинья вонючая! Ты на горца руку поднял! Зарежу гяур! — дневальный выхватил из ножен , висевший на поясе , штык-нож и совсем уже собрался полоснуть им по глотке пьяного командира , но стоявший рядом бывалый ветеран войны подполковник Иванов , перехватил карающую руку и отобрал оружие.
— Смирно, солдат! Хочешь под трибунал? Экий горячий! Спать ему на посту помешали. Я таких на фронте расстреливал без суда и следствия.
На помощь земляку подбежали два воина-чеченца и не известно, чем бы закончился этот конфликт, но в казарму вошёл замполит Багдасарян и объявил :
— Всем подъём! Тревога! Забрать оружие, снаряжение и бегом в автопарк. Не можем из штаба до вас дозвониться, что за бардак?