«Да кто такая эта Таня? Еще одна няня? Но не спрашивать же при Кирилле у Сергея», – со вздохом подумала я.
Вскоре мы уже приехали в центр города, к ухоженным многоэтажкам. Из тех, где и в подъезде спать нестыдно, настолько все чисто и богато. Во дворе прохаживались собачницы с почти игрушечными песиками, на новенькой детской площадке играли в песочнице дети.
Выходя из машины, Сергей глянул на часы.
– Отлично, няня и так задержалась, – больше самому себе сказал он. – Пришлось вызвать новую, почасовую, по двойному тарифу. Нельзя же было оставлять Синицыну после того, как она такое допустила.
Я нахмурилась. В голове произошло короткое замыкание. Зачем вызывать няню, если Кирилл был с нами? Но Сергей уже направился к подъезду. Пришлось поспешить за ним. Вскоре мы оказались у двери нужной квартиры. Пока он поворачивал ключ в замке, в квартире послышался тонкий детский голосок. Как только Сергей открыл дверь, на него налетела маленькая девочка.
– Папа! – радостно воскликнула она, а потом переключилась на Кирилла. – Кирюша!
– Что?! – я буквально подпрыгнула на месте, уставившись на Сергея.
Он немного стушевался, а потом шепотом сказал:
– Это Таня. Моя дочь. Точнее, теперь… наша. Они – двойняшки.
Это я видела и сама. Таня отлипла от Кирилла, и теперь они просто взялись за руки. Дети были невероятно похожи. Одинаковые синие глаза – большие, кукольные. Лицо сердечком, курносый носик, чуть капризные губки – хоть сейчас рисуй с них открытку с купидончиками. Даже челки – на одну сторону. Только в отличие от короткой стрижки Кирилла у Тани были длинные мягкие локоны, спадающие на спину. Они чуть отливали рыжинцой за счет веселого оранжевого платья с белочкой на груди.
Няня – пожилая женщина в очках – выскочила следом. А Таня на минутку замерла, после чего шагнула вперед. Ее ручонка дрогнула, потянувшись ко мне.
– Мамочка? Это ты? Ты… ты пришла? – пролепетала Таня.
Комок застрял в горле. Я присела перед ней, осторожно кивая. Понадеялась, что она не обратит внимания на блеск слез в глазах.
«Что ты делаешь, Рита? Думаешь, помогаешь этим детям справиться с потерей? А что в итоге? Когда ты, рано или поздно, уйдешь из этого дома, каково им будет?» – разбушевалась моя совесть.
Но в этот момент Таня всхлипнула, бросаясь мне на шею. Я обняла малышку в ответ, утыкаясь носом в ее макушку. От нее пахло детским шампунем. По щекам сбежали слезы. Я зарылась лицом в волосы Тани, пряча их. Ни к чему Сергею видеть мою слабость!
– Пойдем, покажу тебе комнату, – сказал он, подходя ближе.
– А мама что… забыла дом? – пискнула Таня, отлепляясь от меня.
– Н-нет, конечно, – пробормотала я, вставая. – Но вдруг вы сделали ремонт, пока я уезжала! Или еще что-нибудь! Вы же у меня быстрые, правда?
Кирилл закивал, хватая меня за руку.
– А я поезд сделал! Из конструктора! – похвастался он. – Пойдем покажу!
– А мне папа куклу купил! Говорящую! – Таня повисла на второй моей руке. – Пока тебя не было.