Она тепло улыбнулась, покачав головой. Сергей резко подорвался на ноги, отходя в сторону. Не выдержал. С губ рычанием сорвалось:
– Это не Катя.
– Что?! – от возгласа Евы едва стены не затряслись. – Что ты хочешь этим сказать?!
– Эта Катя… которая вернулась… В общем, это совсем другая девушка.
Сергей нервно прошелся из угла в угол. Он остановился напротив Евы. Она застыла, как кукла, с широко распахнутыми синими глазами. Сначала в них промелькнуло недоверие, но потом оно сменилось задумчивостью. Сергей почти видел, как у Евы в голове вращаются шестеренки и сопоставляются все детали. Все необычности в поведении «Кати».
– Как это? Что ты несешь? – прошептала Ева, чуть бледнея.
– Считай, что актриса, – пожал плечами Сергей. – Просто девушка… с улицы. Точь-в-точь похожая на Катю. Я решил, что это выведет на чистую воду того, кто ее убил.
Он отвел взгляд, поджимая губы в тонкую линию. Самому стало противно от себя. От металла и расчетливости в голосе. Словно Рита и не человек, а так, бумажная кукла из тех, которыми играет Таня. Захотел – надел платьице Кати. Захотел – порвал на мелкие кусочки, чтобы вывести убийцу из тени.
Ева отступила на шаг. Она покачала головой, будто отказываясь верить. Чуть нахмуренные темные брови, прямой взгляд синих глаз – под таким взглядом захотелось съежиться и спрятаться. Даже Сергею, который укладывал конкурентов на лопатки парой телефонных звонков.
– Ты подставил под удар невинную девочку? – Ева не отводила взгляд, такой открытый и укоряющий. – Она же совсем ни при чем…
– Да, – глухо выдохнул Сергей. – И мне жаль.
Он посмотрел куда-то в сторону. Вот и упустил момент, как рука Евы взметнулась в хлесткой пощечине. Достаточно сильной, как для женской ладошки. Щека чуть запекла, но куда сильнее зажгло внутри. От злого шипения Евы:
– Идиот! Кому теперь есть дело, жаль тебе или нет?! Если она погибла…
Сергей жестко перехватил ее запястье. Ева испуганно затихла.
– Она жива! – прорычал он, а потом бессильно разжал пальцы. – Или я никогда себе не прощу. Я… кажется…
Сергей отступил в сторону. Он отвернулся, только бы скрыться от взгляда сестры. Такой честной и укоряющей.
«Я и сам не могу себя простить! – зло подумал Сергей. – Но тогда… тогда мне хотелось только одного. Чтобы Давыдов получил по заслугам. Чтобы поплатился за каждую слезу Кирюши и Тани. Чтобы никогда, никогда не навредил им. Откуда мне было знать, что Рита окажется такой… такой… Черт!»
– Кажется, влюбился в нее, – кивнула Ева, сама все понимая.
Она вышла из комнаты. А Сергей отошел к окну, глядя вдаль. В голове вертелось так много. Все, что хотелось сказать Рите. Извиниться, даже сломить гордость и стать на колени за то, что использовал, подверг опасности.
– Только вернись ко мне, девочка, – прошептал он. – И я все исправлю. Никогда больше тебя не отпущу.
* * *
С тех пор, как выяснилось, что я – не Катя, отношение ко мне изменилось. Я осталась пленницей, но как будто чуть выше по рангу. Во двор меня не выпускала охрана, но по дому можно было спокойно передвигаться. И даже заглядывать на кухню, где лежала куча ножей, которыми при желании зарезать Егора – раз плюнуть.Он тоже изменился в своем поведении. Приглашал на ужин в столовую, где горел камин. Подвигал мне стул, как настоящий джентльмен. Мы разговаривали о чем-то отвлеченном, словно я просто вынужденно гостила у него. А он был и не против.