– Ну, что? Как Вы себя чувствуете? Не тошнит? Болей нет?
– А что? Умираю? – брякнула я, нервно рассмеявшись.
Ластовчук смерила меня многозначительным взглядом. Мол, и так больная пациентка, так еще и на голову. Я посерьезнела, нервно переплетая пальцы. Они нещадно мерзли от волнения. С моих губ сорвалось тихое:
– Нельзя было все-таки выходить из гормонов, да?
– Нет, лечение оказалось как раз-таки правильным, – улыбнулась Ластовчук, вставая из-за стола. – Посмотрите сами.
Она протянула мне распечатки с анализами. Я нахмурилась, ничего не понимая, и взгляд заметался от ее лица к бумагам и обратно.
– Что это значит?
– У Вас будет ребенок, Рита, – тепло посмотрела на меня Ластовчук.
– Серьезно?! Правда?! – мои глаза засияли от радости. – У нас получится завести малыша? Я… я должна позвонить мужу. Сказать, что у нас есть надежда! Какие шансы, что у нас получится зачать ребенка?
Я прижала ладони к груди, к бешено колотящемуся сердцу. Захотелось налететь, заобнимать Ластовчук… просто за этот шанс, пусть даже крохотный и призрачный!
– Вы не так меня поняли, – она посмотрела на меня тепло и терпеливо, как никогда. – Судя по анализам, Вы уже ждете ребенка. Нужно, конечно, сделать тест, дополнительные обследования, внимательно следить за состоянием, но…
Но дальше я уже не слушала. В голове, как на повторе, звучали слова гадалки на свадьбе. Отдать дорогое, чтобы обрести бесценное. И за такой подарок судьбы мне точно было не жаль расстаться с кольцом.
* * *
В парк мы все-таки поехали. Дети сразу же бросились искать цветы и интересные травинки. Сергей помогал им срывать зеленые «самолетики» с деревьев и листья с высоких веток. А я учила Таню плести веночки из одуванчиков и ромашек. У меня получился большой и пышный, который я водрузила ей на макушку, у нее – маленький и аккуратный.
– Это браслетик! – она гордо вздернула носик.
Я рассмеялась и отошла в сторонку. Кирилл и Таня тут же затеяли догонялки среди деревьев, и стоять у них на пути стало травмоопасно.
– Они такие милые, – улыбнулась я, становясь рядом с Сергеем.
– Надеюсь, они не заставят меня лезть на верхушку вон того тополя, – он кивнул на огромное дерево, в шутку ворча. – Дети – цветы жизни. На могилах своих родителей.
Я повернулась к Сергею, беря его ладонь в свои руки.
– Мне нужно тебе кое-что сказать, – тихо произнесла я. – Сегодня в больнице…
– Что-то случилось, милая? – сразу начал переживать Сергей. – Нужны лекарства? Что?
– Не паникуй. Мне нельзя волноваться! – махнула рукой я, смеясь.
Он улыбнулся в ответ. И только потом понял, что к чему. Его глаза удивленно распахнулись, а взгляд посерьезнел. Сергей взволнованно сжал мои ладони.
– Хочешь сказать, что… – шепотом начал он.
– Да, – кивнула я с теплой улыбкой. – У нас будет малыш. Наш малыш.
Сергей подхватил меня за талию, начиная кружить. Я доверчиво запрокинула голову назад, доверяясь его сильным рукам. Солнце било в глаза, заставляя щуриться, и на душе было тепло-тепло.