— Иди. — Я сощуриваю глаза и чувствую, как вспыхнули щеки, — просто иди за дверь и ничего не говори. Хорошо?
— Как скажешь. — Ян пожимает плечами, и берет одежду в охапку, — тогда и это заберу с собой. Сиди дальше в своей шторке, раз такая умная.
Не могу поверить, что он так поступает. Какая же мерзкая душонка у этого подлеца! Смотрю в спину удаляющемуся Яну и не выдерживаю: хватаю с крючка огромное, банное полотенце, целюсь в голову и кидаю. Полотенце попадает точно в цель: Ян вздрагивает и медленно разворачивается ко мне.
Разворачивается в тот самый момент, когда я поскальзываюсь на гладком дне ванной и вместе со шторкой вываливаюсь наружу.
Глава 10
— Идиотка!
Словно в замедленной видеосъемке вижу, как в сторону летит футболка и штаны, которые мне предназначались. Ян ловит меня на лету и, сцепившись в объятиях, мы вылетаем в коридор. Я падаю на него сверху, и теперь нас разделяет только полупрозрачная шторка: один край почти полностью закрыл лицо Яна, и я с ужасом понимаю, что нормально встать не получится — это будет похоже на отчаянную попытку бегемота выбраться из болота.
Все внутри сжимается от предчувствия неминуемой беды и феерического унижения. Пока думаю, как правильно поступить, Ян отводит шторку от лица и хватает меня за руки.
— А ну-ка, замри! — рявкает он мне в лицо, и я, на самом деле, замираю от неожиданности, — хватит мне все ломать! Поняла?! Хватит творить дичь! Ты что, только вчера родилась? Учись контролировать эмоции! Я не смотрел на тебя! Не смотрел и не хочу этого делать! Или ты думаешь, мне больше заняться нечем, а?! Зачем я тебя потащил за собой, сам не понимаю! Нужно было бросить там!
Наконец, он замолкает, и мы смотрим друг на друга в полной тишине. Грубые слова все еще звенят в ушах, и я уже не думаю о том, что лежу практически голышом на собственном враге. Более того, я даже сказать ничего не могу. Просто лежу на нем сверху и беззвучно плачу.
То, что слезы катятся по щекам, я поняла далеко не сразу. И, наверное, не поняла бы, если бы не реакция Яна. Сначала на его лице отразилось искреннее удивление, а затем, он нахмурился и недовольно насупил брови.
Но, что я могу поделать, если не могу остановиться? Просто не могу, и все. Кончилось мое терпение, и нервов никаких не осталось!
— Значит, продолжишь плакать? Решила залить меня слезами и устроить вселенский потоп? — голос Яна кажется угрожающим, — ну, ладно. Видит Бог, ты не оставила другого выхода…
Я не успеваю отреагировать: начинаю задыхаться и ловить ртом воздух, потому что Ян притягивает меня к себе и с жадностью впивается в губы.
* * *
Мы сидим на диване в гостиной. Я держу кружку с горячим кофе и жую шоколадную булочку. Ян сидит на корточках, повернувшись ко мне спиной, и ворошит угли в камине. Может, ударить его чем-нибудь, пока не видит? Ударить, отыскать ключи, забрать сотовый и сбежать. Наверное, это самое лучшее, что могло прийти в голову за все время, пока я здесь нахожусь. Не зря же говорят, что все гениальное — просто.
Из головы не выходит поцелуй. Этот поцелуй — самое омерзительное, что со мной случалось. Самое ужасное, — он был омерзительным и одновременно — до безумия приятным! Разве такое вообще возможно?