Я побоялась звонить, но так же не уверена в том, что Ян успеет прочитать сообщение. Но, даже если успеет, сможет ли защититься? Прижимаю телефон к груди и считаю до трех. Братки замирают перед дверью: я смотрю на бритые затылки в зазор между лестничными маршами, и молюсь, чтобы меня не заметили.
Экран телефона моргает, сообщая о входящем сообщении, и я нервно закусываю нижнюю губу.
«Понял. Когда они войдут, уходи, и не смей лезть. Я справлюсь сам, ты же знаешь».
Убираю телефон в карман и вытираю слезы тыльной стороной ладони. Это я виновата в том, что нас нашли. Ян говорил, что мне нужно избавиться от сим-карты, но я этого не сделала. Из-за меня, теперь его могут убить.
Один из братков нажимает на дверной звонок, и я едва не вскрикиваю от громкого звука.
— Эй, хозяин, открывай! Водомеры проверять пришли. Ты там что — бухой? Открывай свою халупу!
Второй качок кивает первому, и, не дожидаясь ответа, плечом налегает на дверь, которая внезапно распахивается, и он вваливается внутрь.
— Ах ты, черт…
Я понимаю, что Ян специально не закрывал входную дверь, и зажимаю рот ладонью. Неужели, он знал, что они придут? Знал, и не показал вида, чтобы меня не испугать! Пока первый отморозок возится на полу, пытаясь подняться, второй влетает следом и с силой захлопывает дверь. Внутри что-то упало и зазвенело.
Я отчетливо слышу звуки борьбы, и неразборчивый мат, но не могу сдвинуться с места. Тело одеревенело и не слушается. Кажется, что я упаду в обморок, и чтобы этого не случилось, хватаюсь за лестничный поручень.
Нет, я не могу просто стоять, и ждать, когда они выйдут и начнут искать меня по этажам. А они точно будут это делать, когда расправятся с Яном. Глупо рассчитывать на то, что он сможет побороть двух здоровых мужиков. На этот раз силы неравны, и он знает, что…
Я слышу выстрел, и едва не лечу с последних ступенек верхнего этажа. Это мог выстрелить Ян. Но, тогда почему я не слышу второй выстрел? Наступает тишина, от которой мурашки бегут между лопаток.
Нужно бежать. Если я не сделаю этого сейчас, то меня схватят прямо на пороге. Если Ян пожертвовал своей жизнью ради меня, то я не имею права стоять и ждать, когда они меня схватят. Я должна использовать шанс, даже если ничего не получится! Эта мысль придает сил, и я бегу вниз.
Кто-то из любопытных соседей снизу гремит замком и выглядывает наружу.
— Ты куда это понеслась?! Ты что там наверху устроила? Я сейчас милицию вызову!
Я пролетаю мимо всклокоченной старухи и краем глаза замечаю, как от возмущения у нее отвисает челюсть.
— Вы посмотрите-ка на нее! — несется мне в спину, — имей в виду, я запомнила твое лицо и донесу, куда следует! Ни здрасьте, ни до свидания! Хамка и гадина! В гробу я видала таких жильцов!
Она кричит что-то еще, но я выскакиваю на улицу и бегу за угол в сторону высокой арки. На улице мороз и гололед, но я не чувствую холода: от шока меня обдало жаром и взмокла спина. Все время, пока бегу, кажется, что едва передвигаю ногами, но оглядываться назад — боюсь. Я вовсе не мастер по бегу, и если замедлю шаг, то меня точно догонят.