— У тебя такое жалобное лицо. Надеюсь, не начнешь рыдать?
— Не дождешься. — Мне хочется быть сильной, и я приосаниваюсь и расправляю плечи, — признаю, что ты спас меня от отморозков. Но, считаю, что отплатила сполна, потому что все это время не отходила от тебя ни на шаг. Мы в расчете, и теперь я могу делать все, что захочу.
— Так уж, и все? — Ян фыркает под нос, и тянется к упаковке с сыром, — считаешь, что сможешь жить без привычной роскоши и денег? Доступа к деньгам у тебя нет, в коттедж не вернуться. Или решила, что можешь претендовать на дело отца? Вряд ли ты сможешь хоть что-то получить. Если на самом деле окажется, что ты не биологическая дочь Казначея, то наверняка, он давно позаботился о передаче прав другому, более важному лицу. У тебя ничего нет. Ты это понимаешь? Курочка, несущая золотые яйца — оказалась беспородной фальшивкой. Радует мысль, что люди Крета тоже просчитались.
— А раз так, значит, меня, наконец-то, оставят в покое. — Я улыбаюсь во весь рот, — и ты в том числе. Сейчас я приготовлю прощальный ужин, а потом уйду. Скорее всего, уеду в другой город. Хорошая идея, правда? Мы навсегда забудем о существовании друг друга. Обещаю, я никогда не буду вспоминать о той ужасной ночи.
— Только не лети в другой город самолетом. Наверняка, тебя уже ищут менты. Даже если ты ни в чем не виновата, придется очень долго это доказывать. А пока ты будешь это делать, люди Крета выйдут на твой след. И, еще. — Ян со вздохом лезет в карман и достает свернутый вдвое листок, — здесь номер человека, который поможет тебе сделать новые документы. Позвони ему, как представится возможность, и скажи, что от Шрама. Он поймет.
— Если честно, то после встречи с твоим проверенным доктором, звонить никуда не хочется.
— И все же, это может облегчить твое будущее.
Внезапно, Ян поднимается со своего места и берет меня за руку. Мы так близко, что я слышу его ровное, тяжелое дыхание, и неожиданно для себя — тону в карих глазах.
— Никогда этого не говорил, — он наклоняется к моему уху, — но ты — единственная женщина, которая вызывает у меня восхищение. Ты — сильная, и я верю, что сможешь начать все заново. В отличие от меня.
— Ты тоже можешь начать новую жизнь. — Тихо говорю в ответ, и отвожу глаза, — при условии, что перестанешь ввязываться в криминальные дела.
— Я совершил слишком много ошибок и просто так уже не выбраться. Но, — он весело подмигивает, — я к этому привык, и другой жизни не знаю.
Пока запекаю курицу в духовке и нарезаю салат, думаю над словами Яна. Его рассуждения для меня — чужды, но отчасти я его понимаю. И это немного пугает. В любом случае, сближаться с ним и поддерживать общение я не стану никогда. Мне хочется исчезнуть из этой квартиры как можно скорее, но одновременно, что-то не дает просто взять и уйти.
Когда спустя несколько часов, после ужина, я иду в коридор и начинаю собираться, Ян выходит навстречу, и молча наваливается плечом на дверной косяк. Он просто стоит и смотрит, как я обуваюсь и набрасываю куртку на плечи.
— Спасибо за то, что не дал мне умереть. — Я замираю возле двери и смотрю ему в глаза, — никогда не думала, что скажу подобное, но ты рисковал своей жизнью, и…