— Только в этот раз, постарайся, пожалуйста, не пересаливать пищу. — Ян заметил меня и теперь не отводит пристального взгляда, — хозяйка из тебя никакая, я и то лучше готовлю. Могу устроить мастер-класс, если хочешь. Только сначала обработаю рану. Поможешь?
— С чего вдруг я должна помогать? — я чуть не подавилась от возмущения, — мы с тобой, вроде бы, не друзья.
— Ты не поверила ни одному моему слову, да? По-прежнему считаешь, что я один из братков Крета?
— Ничего я не считаю. — Пристальное разглядывание надоело, и я иду к холодильнику, — готовить тебе я не собираюсь. И вообще, я сижу на диете. — Подтверждая свои слова, я открываю дверцу и достаю оттуда баночку йогурта, — что-то не нравится? Ты сам меня здесь держишь, вот и терпи.
Я даже ахнуть не успеваю, как Шрам, словно молния, подлетает ко мне и припечатывает спиной к прохладной дверце холодильника. Йогурт выскальзывает из пальцев и шмякается на пол. Мы смотрим друг другу в глаза: взгляд Шрама — мрачный, и одновременно — пронзающий, меня пугает.
— Нужно было оставить тебя там. — Тихо говорит он мне на ухо, — сам не знаю, зачем потащил за собой. Но раз ты находишься в моем доме, следи за языком. Да, я не обычный забитый парень из бургерной, которых ты привыкла видеть каждый день. Я живу по другим правилам, и я не из тех, кто свято соблюдает законы. Но так уж вышло, что я попал в переплет и сейчас нахожусь в том же положении, что и ты. Сейчас, я спасаю не только свою, но и твою шкуру, поняла? Поняла, я спрашиваю?!
— Да. — Хриплю в ответ, и пытаюсь отстраниться от бешеного идиота, — тебе голову лечить надо. Но готовить я все равно не буду. Я в кухарки к отморозку не нанималась!
Ян резко отступает и возвращается к столу. Я же понимаю, что не смогу проглотить ни кусочка — аппетит резко пропал, а к горлу подступила тошнота.
* * *
Странно, но плакать мне не хочется. Наверное, я до сих пор в состоянии шока и не до конца осознала положение, в котором нахожусь. После стычки на кухне прошло часов пять, и я слышу, как громко бурчит желудок.
Шрам, и, правда, что-то приготовил. Чувствую аромат тушеного мяса и специй, и желудок начинает бурчать еще сильнее. Но вниз не пойду. Лучше подожду, когда он уснет, и снова выйду во двор. Наверняка в гараже есть лестница — я приставлю ее к забору и перелезу на ту сторону.
Вот только время тянется мучительно долго: сидеть в комнате надоело так, что я готова прекратить свою забастовку и спуститься вниз. Жутко холодно. Кажется, Шрам что-то говорил про отключение света и сломанный генератор. Выходит, не соврал. Но мне от этого не легче!
Все, хватит. Выхожу в коридор, и, спускаюсь по ступенькам чуть ли не на цыпочках. На первом этаже уютно и тепло — мой враг растопил камин, и прямо сейчас я вижу его на диване. Ян лежит на спине, свесив одну руку до самого пола, и отблески огня играют на его коже. Спит. Значит, уже часов двенадцать ночи, не меньше.
Часов в гостиной не вижу, но за окном — темно. Удивительно, он даже не боится, что его пленница снова попробует сбежать. Спит, как младенец, а я мерзну наверху в спальне. Голодная и злая.