Глава 1. Наследник? Император!
Утро пришло в Петербург без света.
Над Невой лежал сизый морозный туман, и дворцовые окна, высокие, тяжёлые, в белёсых ледяных узорах, казались слепыми. В коридорах Зимнего говорили вполголоса. Где-то далеко скрипели сапоги караула, звякало оружие, торопливо шуршала бумага под руками писцов.
Елизавета Петровна умерла ночью.
И вместе с нею умерла привычная всем ясность.
Я стоял перед высоким зеркалом в небольшой комнате, которую ещё вчера называли гостевой, а нынче уже, видимо, не решались назвать никак. На мне был тёмно-зелёный кафтан без лишнего золота, белая рубаха, высокие сапоги. Шпага висела у левого бедра. Не парадная, не украшенная камнями. Обычная хорошая сталь, удобная рукоять, правильный баланс.
Анна стояла позади меня и молча поправляла перевязь.
— Ты слишком сильно затянула, — говорю я.
— Чтобы ты не потерял шпагу.
— Я её, между прочим, уже не первый день ношу.
— Вот именно. А сегодня, чувствую, ты решишь ею размахивать.
Я повернулся к ней.
Рыжие волосы Анны были собраны строго и просто, под тёмным покрывалом. На ней было тёмно-синее платье, совсем не похожее на придворное. Без кружевной пены, без тяжёлых украшений, без всего того, что должно было бы обозначать жену наследника престола.
Только тонкая серебряная цепь на шее.
И малый кинжал в ножнах у пояса.
Она заметила, куда я смотрю, и чуть приподняла бровь.
— Не смотри так.
— Как?
— Будто хочешь сказать: «Аня, зачем тебе кинжал?»
— Нет. Я хочу спросить, когда ты успела его туда спрятать.
— Вчера.
— И почему я не заметил?
— Потому что ты вчера был занят тем, что спорил с Нэйро, можно ли считать дворцовые стены пригодными для установки скрытых наблюдателей.
— Между прочим, можно.
— Дан.
— Что?
— Не начинай.
Я усмехнулся. На секунду стало легче.
Потом из-за двери донёсся негромкий стук.
— Ваше высочество, — сказал голос Шереметева. — Время.
Вот и всё.
Не высочество. Не Дан. Не молодой господин. Не человек, который однажды проснулся на пустой космической станции, посмотрел на мёртвые коридоры, на роботов-уборщиков, на Нэйро, ехидно сообщившую, что еды на двоих хватит лет на семь, и подумал:
— Ну, замечательно. Снова Дан. Снова скучно. Где моя рыжая Мечта?
Теперь я был Даниилом Алексеевичем Романовым.
Последним сыном тайной линии.
Внуком Алексея Петровича.
Правнуком Петра Великого.
И, если всё пойдёт как задумано, через несколько часов — русским императором.
— Ну что? — тихо спросила Анна.
Я посмотрел на неё.
— Пойдём брать Россию.
— Очень скромно.
— Я старался.
Она вдруг быстро коснулась пальцами моей щеки.
— Только вернись ко мне живым, государь.
— Куда я денусь?
— Ты? Найдёшь куда. Ты талантливый.
И открыла дверь первой.
_________________________________________________________________________________________
25 Декабря 1761 г.
Санкт-Петербург.
Зимний дворец
Тронный зал был полон.
Не толпой — именно собранием. Здесь не было случайных лиц, праздных придворных, любопытных иностранцев, любителей шептаться по углам и потом продавать слухи послам.
В зале сидели те, кто мог решить судьбу России.