– Итак. Кто уже начал перевод текста, посвященного колониальной эпохе и верованиям племен?
Почти вся аудитория подняла руки.
– А кто уже закончил?
Мистер Миллер был уверен, что никто не откликнется, ведь два дня назад он дал им тринадцать страниц перевода, и за такой короткий срок выполнить его было практически невозможно.
– Я закончила.
Услышав тонкий голос с задних рядов, он медленно поднял взгляд. Неужели кто-то уже закончил? Конечно же это была Ванесса – одна из его самых подающих надежды студенток.
Он чуть выпрямился, чтобы получше разглядеть ее:
– Вы в этом уверены?
Совсем не ожидая такого вопроса, Ванесса внезапно растерялась, однако быстро взяла себя в руки.
– Я никогда не говорю то, в чем не могу быть точно уверена, мистер Миллер.
Как бы сильно ни бушевало внутри, Ванесса умела держать лицо. Даже если ей и нравился мужчина, она никому этого не показывала, проживая все чувства в себе. Она не была из тех, кто краснеет и запинается в его присутствии.
Профессор медленно к ней подошел.
– Раз вы закончили, тогда можете сдать задание.
Протянув руку, он ждал, пока она с трудом достанет из сумки помятый файл.
Увидев на обложке прилипшую жевательную резинку со вкусом клубники, Миллер аккуратно снял ее и положил на парту. Ванесса пребывала в недоумении. Когда она успела кинуть в сумку жвачку без обертки? Но тут же из папки выпало кое-что другое. Выражение на лице профессора не изменилось. Однако стоило ему наклониться и заметить, что именно приземлилось на пол, как он с трудом сдержал улыбку. Подняв предмет двумя пальцами, он также положил его на парту. Это оказалась гигиеническая прокладка.
– Советую сначала навести порядок в сумке, а уже потом приносить мне работы, мисс Грин. И убедитесь, что внутри не окажется ничего, связанного с вашими… личными потребностями.
С явным удовольствием он наблюдал, как меняется цвет ее лица.
– Я… я не знаю, как она сюда попала, – выдавила она, не поднимая глаз. В ситуации не было ничего необычного, если бы она не касалась профессора Миллера. Сейчас ей больше всего хотелось зарыться головой в песок, словно страус.
Он оперся ладонями о ее парту, слегка наклонившись.
– Место этому в сумке, а не в папке с работой. Не стоит показывать всему классу, что у вас начались критические дни.
– Что? Господи, да я не собиралась никому ничего показывать! И вообще, у меня сейчас не…
Осознав, что только сильнее себя подставила, Ванесса тихо застонала и замолчала. Он же выпрямился, посмотрел на нее сверху своими янтарными глазами и усмехнулся:
– Спасибо, что поделились с нами этой информацией.
Испытывая смущение и не поднимая головы, девушка поспешно схватила папку и села на свое место. Услышав, как все смеются над ней, она была готова расплакаться от стыда. Она не могла поверить, что всего минуту назад протянула мужчине, в которого была влюблена, папку с прокладкой внутри. Казалось, что с этого момента она больше никогда не сможет посмотреть ему в глаза. Ей хотелось убежать домой и кричать до тех пор, пока голос не сорвется. Питер, чтобы не смущать ее еще больше, отошел и направился к своему столу. Заметив, что студенты все еще продолжают хихикать, он слегка прочистил горло и приблизил микрофон к губам.