Сама Катюха в эти дни жила в своём старом доме, усердно училась грамоте и счёту, как завещал я перед ссылкой и активно рисовала, от чего макулатуры в доме у неё изрядно поприбавилось. Стопочки аккуратно уложенных рисунков занимали почти все горизонтальные поверхности везде кроме кухни. Тут и там были расставлены стаканчики с цветными грифелями и планшеты с засохшей краской. Девочка явно не сидела без дела в моё отсутствие, ну и пусть, я только рад. Хорошо, что додумался поставить ей перед уходом простенький автомат, который раз в день выдавал ей серебряную монетку, чтобы не потратила всё на краски, забыв про еду.
Так мой остаток дня и пролетел, полностью отданный на откуп детским проблемам.
— Луи, а тебе что, теперь даже переночевать негде? — огорошила меня девочка вопросом, которым я, честно сказать, даже и не задавался.
А ведь верно. За окном уже темно, пора бы и честь знать. Какие у меня варианты? Ну… для начала на ящиках в подвале всё ещё разложен импровизированный лежак. А перед входом даже круглосуточный пост стражи стоит… который меня внутрь без специальной бумаги не пустит… да… есть ещё комната в общаге, в которой я не был чёрт-те знает сколько, да и пилить до туда… Ну и на худой конец в городе полно трактиров, в которых можно снять комнату.
— Придумаю что-нибудь. Без крыши над головой не останусь.
— Давай я тебе в комнате бабушки постелю!
Ух! Хозяюшка растёт! Как я её замуж выдавать-то буду?
— А давай!
Глава 47 Выходя на свет
* * *
Широкое лезвие королевского парадного меча коснулось плеча и спины Джини. Поправка, теперь уже официально леди Джини.
— Встань, Рыцарь Джини и пусть этот удар будет последним, что примет твоя спина! – громогласно провозгласил король Рижарл и, как только донельзя смущённая воительница поднялась с колена, сам лично, обернул вокруг её поясницы широкий, набранный из тщательно подогнанных друг к другу пластин пояс с массивной, но в то же время элегантной пряжкой. По залу вновь грянули аплодисменты, а воительница забегала глазами по залу в поисках хоть какой-то моральной поддержки.
Но увы, в моём лице она утешения не найдёт, хотя… как посмотреть. Вот уже пять минут (примерно столько разглагольствовал Рижарл в перерывах между раздачей слонов), как на мне висел мужской вариант такого же аксессуара доблести и мужицкости по Офански, но «последним ударом, что примет твоя спина» Рижарл так перетянул мне по хребтине, что передние ряды дворян вздрогнули, благородные дамы прижали веера к губам, а сэры и господа болезненно поморщились. Я же, ожидая чего-то подобного, заранее озаботился зачарованной демпфирующей подкладкой, но всё равно не удержался и упал ладонью в пол, на секунду даже потеряв ориентацию в пространстве из-за померкнувшего в глазах света. Так что теперь я болезненно морщился сквозь вымученную улыбку и тайком разминал пылающие и зудящие мышцы. Так что если вид моих страданий принёс воительнице хоть какую-то толику облегчения, то милости прошу.
Последней, получившей свою «плюшку», была Миррель. В этот раз девушка стояла напротив короля гордо выпятив свою невеликую грудь и впадать в истерику не имела ни малейшего намеренья.