И вот тут меня прошило холодным шилом осознания под рёбрами. Фискер. Здесь. На этой планете. В этом районе. В этом самом секторе, где случайных людей не бывает в принципе, а случайных улучшенцев тем более. Он не мог оказаться здесь просто так. Не мог угадать и моё направление, и моё время, и мой маршрут. А кто мог ему всё это подсказать?
Вот же сука!
Настолько идиотски доверчивой я не была даже в лучшие свои годы, когда любила подонка и считала это хорошей идеей. Слишком рано я поверила в его смирение с моей одиночной поездкой. Я-то думала, генерал наконец-то научился делегировать, а он просто перекинул поводок в другие руки.
— Это он тебя послал? — Наклонившись ближе и заглядывая куда-то, где за разноцветными помехами были глаза, прошипела я. — Проследить за мной?
На секунду парень поджал губы, а затем обиженно скривился.
— Меня оскорбляет, что ты считаешь меня чьей-то карманной куклой, — фыркнул.
Я недоверчиво приподняла брови и улыбнулась той особенно мерзкой, нарочно милой улыбкой, которой обычно пользуются или законченные стервы, или очень хорошие оперативники. Мне, к сожалению, подходили обе категории. По крайней мере, я на это надеялась.
— Серьёзно? — Протянула я и слегка наклонила голову набок. — Тогда, конечно, всё иначе. Скажи мне, что ты сам, по доброте душевной, решил прилететь и подстраховать незнакомого человека в беде. А твой святой старший братик просто по-братски поделился, что сестра-близнец твоей бывшей подруги зачем-то тащится одна не понятно куда и не понятно зачем.
Я ждала, что он вспыхнет, закатит глаза или съязвит, но вместо этого его взгляд стал тяжёлым, суровым и ледяным. Передо мной стоял взрослый мужчина, хорошо усвоивший родовую науку приёмной семьи никогда не выдавать самое важное первым. Как же жаль, что ему пришлось мимикрировать именно под эту социально-ролевую модель.
Я уже открыла рот, чтобы сказать ему что-нибудь ещё, — по возможности ядовитое, короткое и достаточно убедительное, чтобы либо отогнать, либо хотя бы заткнуть и выиграть мне пару секунд на осмысление того, какого чёрта единственный и последний Весткотт делает в этой дыре, — когда с левой стороны, из-за заваленного хламом прилавка, раздалось возмущённое, надтреснутое:
— Эй! А платить кто будет?!
Мы с Фискером одновременно дёрнули головами на звук. Хозяин ларька, мелкий, жилистый, с выжженной кислотой кожей на шее и с таким выражением лица, будто мир лично задолжал ему уважение и сдачу, уже высунулся вперёд из своего крошечного металлического закутка и тряс в воздухе ладонью, унизанной кольцами, как погремушкой. Его маленькие злые глазки бегали между мной, Фискером и ремешком с уже активированной маской, который я, не спросив никого, только что сняла с крючка.
Я не стала тратить на него лишние слова. Подалась к прилавку, ткнула запястьем с синкомом в старый считыватель и быстро перевела сумму, даже не проверяя, не завысил ли этот паразит цену в три раза. В подобных местах спор о деньгах редко стоит времени и внимания, а уж тем более сейчас.
— Да, — заговорил Фискер тише почти над самым моим ухом, — Рэйв дал мне координаты, где тебя искать. Но прилететь сюда я решил сам. — Он выдержал крошечную паузу, потом едва заметно скривился и добавил с подчёркнутым раздражением: — Нет, речь шла вообще не о тебе, а о Вэндорин. Потому что ты, как бы напомнить помягче,мертва . А планета здесь не из тех, где разумно шляться одной, если не мечтаешь закончить вечер по частям. Нейтральное прикрытие ей бы не помешало.