Он просто хочет меня разжалобить, твержу себе я. Искусно манипулирует мною, чтобы отвести глаза! Твержу и вспоминаю радость Бриза за наше счастье с Нирой. Радость… и едва уловимую грусть, которую я списывал на то, что ему просто не хочется терять привычную роль моего постоянного спутника. Бриз дает мне время решить, верить ли мне этой истории. Дает время. И говорит вновь.
— Но мы же связаны, Мико, ведь божества запретили нам вмешиваться в человеческую жизнь. Хорошенько же они устроились! Мне надоело это, Мико. Мои попытки вмешаться в их жизнь вызвали бунт стихий. Перед твоим приходом мне крепко досталось от смотрителей, хе-хе. Но я не хотел воевать с ними. И тогда я решил вернуться. Я не волен выбрать себе любовь, но завоевать власть мне несложно. На нашей земле я был… я знаю вкус власти, Мико, и этот вкус слаще всех соблазнов мира. Я вернусь, зная, где хранятся сокровища моего княжества, а если и нет, то я смогу пробиться и так. Я доживу там свой простой человеческий век, но доживу так, как хочу сам, а не так, как диктует мне невидимый творец!
— Но вернуться невозможно! Ты же сам говорил… — я осекаюсь.
— Говорил. К чему мне было тешить тебя надеждами? Да это и было невозможно — до явления новой луны и новой силы. Если бы ты знал, что можно вернуться, ты бы не принял пост Смотрителя, не избавил бы наш остров от подозрений и наблюдений остальных. Ты бы не успел освоить мастерство Аира, которое понадобится тебе сейчас.
— Значит, ты моими руками решил собственные проблемы, — не могу удержаться я от шпильки.
Бриз пожимает плечами, и под этим жестом его обличье слезает с него, как просторная рубаха. Передо мной — все тот же светлый беззаботный юноша, вот только глаза его изменились.
— Зачем?
— Иллюзии, Мико. Ты привык видеть во мне наставника, друга, мальчика на побегушках, верного слугу, пусть так и будет. Повторюсь, я не несу угрозы тебе, ведь за все время я не причинил тебе вреда, вспомни!
— А Рина? — и тут вся правда обрушивается на меня. — Это ты? Не я задел ее, ты привел ее на башню! Ты ее убил!
— Нет, пришла она сама. Она и впрямь хотела власти, Мико, я лишь раззадорил ее разговорами и описаниями полета, уж больно созвучны были наши стремления, и я легко нашел аргументы. Ну, и уговорил молчать о знамении, до него еще было далеко, а мне нужно было, чтобы ты принимал решение сердцем, а не разумом. Ты уже стал уставать от Рины, ты был близок к тому, чтобы охладеть к ней, а мне нужна была та, которая привяжет тебя к здешнему миру.
— Нира.
— Да, Нира. Я должен был быть уверен, что ты не уйдешь обратно сам. Портал для одного, а ты не бросишь ее здесь.
Лунный диск за его спиной темнеет. Теперь это — всего лишь еще одна луна на небосклоне, символ отсчета новой эпохи, но силы в ней уже нет.
— А ты не боишься, что сейчас, обладая новой силой, я не обернусь стихией и не сотру тебя в порошок? Просто за то, что ты обманул меня? Или призову других, ведь знак Смотрителя у меня!
— Нет, не боюсь, — улыбается он, — ты уверен, что справишься, Мико? Настоящий Бриз и пару минут не удержался бы в человеческом облике, так ничтожна его стихийная сила. Дует себе беззаботно, под его крылом так сложно было утаивать то, что осталось во мне, но именно так оказалось надежнее всего: скрыть большое в малом. Ты ведь видел галерею, так вспоминай условие — я, как твой предшественник и учитель, могу в любой момент отменить твое вступление в статус Смотрителя, забрать все, что передал тебе. Видишь, я вновь честен с тобой, Мико. Неужели ты думаешь, что все это время ты справлялся сам? Что если бы я не страховал тебя, твоя стихия давно взорвалась бы к чертям собачьим.