Акве пожимает плечами:
— Ты — воплощение моих разочарований, Нира. Ты — живое доказательство того, что твой отец создал союз с другой. Что он любил другую! Но теперь он мертв…Что ж, наконец, я освобожусь! Двадцать лет…Это слишком долго даже для человеческой любви… Так ты отдашь мне камень?
— Нет! Чем бы он ни был, для меня это — память об отце!
— Память…Как же люди цепляются за нее.
Я не успеваю ответить, потому что на ее шее пульсирует и наливает цветом амулет, такой же, как висит на шее Мико, я только сейчас замечаю его, до сего момента укрытого пляшущими волосами. Акве поджимает губы:
— А вот и твой муж явился за тобой, девочка. Я надеюсь, ты будешь честна и подтвердишь, что я не совершила ничего плохого с тобой!
Да, кроме того, что разбередила мне душу откровениями об отце! Но я понимаю, что и впрямь не солгу Мико. Самый древний закон нашего мира — соблюдение равновесия между стихиями, для того и нужны нам Смотрители. Если я сейчас обману Мико из попыток отомстить Акве, разве не стану я виновницей распри между воздушной и водной стихией?!
Акве жестом велит мне следовать за мной, мы идем длинными коридорами, наполненными влагой и изумрудным мерцанием, а потом долго стоим у выхода, пережидая пока там, на берегу не стихнет ветер. Кому, как не мне знать смертоносную силу Мико, когда он в стихии?
И только когда я вижу его, стоящего у самого обрыва, то вспоминаю, что привело меня сюда. Акве обмолвилась о жертвах. Осмелюсь ли я думать теперь, что сталось с прежней нареченной Аира? Осмелюсь ли я думать о том, что уготовано и мне, когда мы вернемся на остров?
МИКО
Если мой остров удален от побережья, чтобы не подвергать людей опасности, то Акве устроила себе резиденцию в отдаленной части океана просто потому, что ей так комфортно. На ее острове нет башен и домов, нет леса и цветущей степи. Ее остров — это полускрытые под водой пещеры, гроты, переходы, в которых царит влага и прохлада. Случайному моряку, осмелься он появиться здесь, не за что зацепиться взглядом — лишь нагромождение замшелых камней. Но, как часто бывает, все самое прекрасное укрыто от сторонних глаз.
Они выходят, как только после моего перевоплощения успокаиваются вихри вокруг. Акве спешит навстречу, сложив руки в жесте, означающим смирение, но я вижу только Ниру за ее спиной. Жива! Промокла насквозь, бледна, как привидение, но, похоже, невредима! Я даже намерен забрать ее и просто улететь, но два года самодисциплины дают о себе знать. Я должен прояснить, что же произошло и потому остаюсь ждать Акве.
— Приветствую тебя, Аир! — провозглашает она, а я молчу.
Раз уж правила нарушены, пусть знает, что я не намерен закрывать глаза на ее своеволие. Акве, почуяв мое настроение, торопится объясниться.
— Я сожалею о том, что произошло, но уверяю, что в том не было моего злого умысла. Я не намерена нарушать договор и готова охотно вернуть тебе твою супругу.
— Которую сначала похитила? — уточняю я.
Акве склоняет голову:
— Нет, Аир, вышло недоразумение, но, думаю, подробности Нира расскажет тебе сама, так как эта история касается ее прошлого. Я же, со своей стороны, готова на все, чтобы загладить свою несуществующую вину.