Жрица сама отпустила Азе. В том, что девушке позволили уехать за пределы селения, нет ничего непозволительного, ведь Азе — жрица. Но без нее как раз в храме и нельзя обойтись! Ладно, дневные работы, но как же традиционные ночные служения, где нас всегда должно быть четверо — на каждую стихию? Если жрица решилась нарушить заведенный порядок, у нее должны быть веские причины отослать Азе прочь. Меньше риск, что испуганная девушка проболтается о том, что надежно похоронено под покрывалом минувшей ночи.
Оглушенная, ухожу со двора. Не могу идти домой. Не могу смотреть маме в глаза! На улицах так много людей, но мне не к кому обратиться за помощью. Я чувствую себя щепкой в водовороте, листиком, подхваченным ветром. Сама не знаю как, но почему-то я прихожу к высокому забору, за которым слышатся визг и лай. Стою в оцепении, потом, прозревая, толкаю калитку.
— Светлого вечера, Нира! — улыбается стражник. — Что, питомцам вновь косточки перепадут?
— Нет, я просто навестить, давно у вас не была.
Отвечаю, а сама выискиваю черные спины в густой листве. Одна, три, шесть, девять. Все на месте. Никому из собак не пришлось сегодня стать почетной жертвой на алтаре. Алтаре, залитом кровью с налипшими золотыми нитями. Я не сразу понимаю, что говорит мне стражник.
— Что-то готовится недоброе. Нынче ночью жрица призвала четырех из нас, и они пока не вернулись. Как думаешь, не к войне ли? Было ли знамение?
— Нет, в храме все тихо, — лгу я. — Я ничего не знаю.
Стражник качает головой.
— Ох, не к добру все это. Махо всю ночь выл, беду чуял. Я уж его и бранил, и вкусненькое подсовывал. Воет, и все тут!
Я киваю, отступая. На песок падают первые дождевые капли.
_________
Дорогой читатель! Если ты добрался до конца этой главы, то есть предположение, что книга тебе интересна)) Будь добр — дай знать об этом автору: оставь комментарий или нажми "мне нравится"! Спасибо!
Глава 6
— Как все прошло? — Бриз сидит на песке, вычерчивая прутиком непонятные символы, которые тут же смывает шаловливая волна.
У меня закрадывается подозрение, что он соскучился. И меня это радует. Приятно возвращаться туда, где тебя ждут. И тут же мне становится жаль его.
— Слушай, а тебя устраивает, что ты привязан к острову?
Пожимает плечами — его любимый человеческий жест, перенятый, видимо, от прежнего хозяина.
— Какой смысл задаваться подобными вопросами, если ничего нельзя изменить? Это — мой удел, мне не с чем сравнивать.
— Но…другие же ветра, они рассказывают тебе, куда летали, что видели. Неужели тебе ни разу не хотелось попробовать?
— О, да, они рассказывают. Мико, похоже, ты до сих пор не понял стихийную сущность. Мы ведь не собираемся шумной толпой посидеть под соснами, посплетничать. Мы просто в потоке обмениваемся энергией, и все, что было достоянием одного: память, впечатления, становится доступно для всех. Каждый раз, соприкасаясь с другим ветром, я проживаю тысячу его жизней. Не говоря уже о том, когда меня достигает твое перевоплощение. И потом, вот я дую еще и над океаном, заигрываю с ундинами, дразню дельфинов. Когда возвращаюсь, навстречу мне тянутся сосны и пальмы, корнями связанные со всеми деревьями этого мира.