— Потерпи, — говорит Бриз, — когда Мико привыкнет, он изменится. И все наладится.
— Привыкнет? Привыкают к вещам, к погоде. Привыкнет, что я здесь, и ему вообще не будет до меня никакого дела? — звучит жалко, и к глазам подступают предательские слезы.
Бриз осторожно обнимает меня, и я опускаю голову на его плечо. Кем бы он ни был, сейчас он — просто живой человек, который мне сочувствует. И в тот же миг на нас налетает бешеный вихрь, поднимается пелена песка и сломанных веток. Я задыхаюсь и проваливаюсь в пустоту.
МИКО
Экспериментировать с собственной сущностью я давно уже научился. С эмоциями дело обстоит чуть хуже. Оставив Бриза присмотреть за Нирой, я утешаю себя, что для всех так лучше. Нира будет меньше грустить в одиночестве, да и Бризу не помешает общение с новенькой. Как бы он ни убеждал меня, что ему нравится быть привязанным к острову, я не очень-то верю в это. И если разнообразить его стихийные впечатления получается не так уж часто, то человеческое общение — неплохая тому замена.
Вот только одного я не учитываю. Сейчас, когда я возвращаюсь и нахожу дом пустым, сейчас, когда я смотрю на них, сидящих на берегу озера, то вижу не просто свою невесту и элементаля. Я вижу юную красивую девушку, которая внимательно слушает и звонко смеется шуткам обаятельного белокурого балбеса. Не знаю, объяснил ли ей Бриз, кем он тут является, но она, похоже, видит в нем человека. Доверяет ему. А меня боится… Каждый раз, как сталкиваемся, вздрагивает и опускает глаза. Даже после всех завтраков и прогулок, даже после моих чудес и обещаний. Пожалуй, пора признаться, что я боюсь снова увидеть в ее глазах недоверие, пусть даже при расставании все было так чудесно…
Сквозь сплетение ветвей я вижу, как они тихо беседуют. На солнце волосы Ниры отсвечивают золотом, и мне хочется прикоснуться к пушистым прядям, вновь почувствовать их тонкий, цветочный аромат. Нира что-то говорит, повернув к Бризу нежный профиль. А потом он обнимает ее, и она склоняет голову ему на плечо. Перед глазами сверкает молния, и плечи мои наполняются ветром. Нет Мико, нет границ у презренной человеческой плоти. Есть только мощь, свобода, неотвратимость. И желание покарать. Подмять, сломать, закрутить в вечном водовороте. Я в своем праве. Я не отдам того, что должно принадлежать только мне…
— Ты совсем с ума сошел?! — испуганный крик Бриза доносится до меня, как будто сквозь плотную завесу тумана.
Оглядываюсь, пытаясь понять, что произошло. На берегу царит хаос. Воды озера тяжело плещутся о берег, кругом — вырванные с корнем деревья, смятые цветы, тревожные крики птиц. В небе над нами медленно расходятся свинцовые тучи. С моих пальцев срываются искры, ощутимо покалывая кожу. Бриз бледен, он балансирует на грани перевоплощения, пульсируя тревожным серебристым сиянием. Что-то не так, но я не сразу это понимаю. Пытаюсь вспомнить, что заставило меня раскрыться. И только потом вижу Ниру, безвольной куклой раскинувшуюся у самой кромки воды. Бросаюсь к ней, но Бриз заступает мне дорогу:
— Не подходи, — он говорит тихо, но в голосе сталь. — Она жива, но…