Второй господин Ван глянул на младшего брата:
– Думаешь, другие глупее тебя? Будь другой подъем легче, зачем бы все ломились на пик Сожалений? Давным-давно отправились бы на пик Полушага. К тому же рассказывают, что вершина пика Полушага что в длину, что в ширину не больше цуня – там даже просто на ногах удержаться сложно, и надобно быть выдающимся бойцом, чтобы назначить сражение на этой вершине. Откуда бы там взяться месту для зрителей?
– И как же нам быть? – пробормотал ошарашенный третий господин Ван. – Мы столько всего преодолели, проделали долгий путь, а теперь так и будем здесь стоять?
Он во все глаза всматривался в пик Полушага, но вскоре разочарованно выдохнул: вид полностью загораживали окрестные скалы. Как он ни тянул шею, рассмотреть ничего не удавалось – все заволокло белым туманом. О том, чтобы хоть краем глаза увидеть сражение, и речи не было.
Второй господин Ван тоже не ожидал такого поворота.
– Зато теперь ты знаешь: как бы ты ни был хорош, всегда найдется кто-то еще лучше, – с горечью сказал он. – Только что наверх поднялись доблестные Ли и Су из храма Чистого Ян.
Третий господин Ван вспомнил о Гу Хэнбо и помрачнел пуще прежнего:
– Поединок на пике Полушага уже должен был начаться. Интересно, что там сейчас происходит?
Но второй господин Ван и сам сгорал от любопытства – как, впрочем, и все, кто собрался у отвесной скалы. Бойцы беспомощно переглянулись. Кто-то, не желая мириться с неудачей, решился на вторую попытку. Подойдя к скале, храбрец перенаправил токи собственной ци, отталкиваясь от земли, и вдруг взмыл вверх, точно белый журавль, что расправляет в полете крылья, или дикий гусь, стремящийся высоко в небо. То было поистине прекрасное зрелище!
Остальные внимательно следили за каждым движением смельчака. Вот он достиг наивысшей точки прыжка, преодолев больше половины скалы, но вложенная в толчок ци была уже на исходе. Волей-неволей ему пришлось коснуться камня – он хотел оттолкнуться снова и продолжить полет, однако же скала оказалась слишком скользкой, нога не нашла опоры, и смельчак рухнул вниз. Ци иссякла, воспарить заново он не смог, так что ничего другого не оставалось, кроме как вернуться на прежнее место.
Юноша смутился, понимая, что выставил себя на посмешище:
– Я оказался недостаточно умел и опозорился перед вами, господа.
Но будь остальным по силам подняться на вершину, мешкали бы они здесь? Бойцы наперебой принялись утешать храбреца:
– Ты скромничаешь, дорогой друг. Твой цингун выше всяких похвал, беда в том, что вчера прошел дождь, и теперь подняться труднее обычного. Если б не это досадное совпадение, мы бы давным-давно все были уже наверху!
Завязался разговор: в конце концов, собравшихся объединяло общее несчастье, и второй господин Ван не удержался от вопроса:
– Мы с братом поднялись сюда совсем недавно. Вы не знаете, много ли людей уже добралось до вершины?
– Не сказать, чтобы много, – ответили ему, – но и не мало. Прославленные мастера вроде владыки Жуяня, настоятеля И, Дуань Вэньяна – те-то само собой, но был и кое-кто из молодого поколения. Я признал Ли Цинъюя, Су Цяо и Се Сяна, остальные мне незнакомы.