И пусть цветы и травы молчат, любовь вечна.
Надежда
Восемь сотен ли сплошного песка. Кругом, сколько хватало глаз, расстилалась бескрайняя пустыня с редкими чахлыми деревцами. Ветер сек лицо, и песчинки обдирали кожу. Казалось, это путешествие никогда не закончится.
Инь Чуань уже целый день и целую ночь не видел ни капли воды. Песок забивал нос и рот, пересохшая глотка болела так, словно ее резали ножом изнутри. Но он все равно продолжал идти.
Если он остановится, погоня настигнет его, и тогда его ждет верная смерть.
Он не знал, сколько уже так идет. Что впереди, что позади лежали одни лишь желтые пески без конца и края.
Инь Чуань почти отчаялся. Меч за плечами повис невыносимым грузом: он едва дышал, едва переставлял ноги. Клинок казался столь тяжелым, что ему очень хотелось снять его со спины и отшвырнуть прочь.
Но он не мог так поступить. Пока при нем меч – он будет жить, пропадет меч – пропадет и он сам.
Семья Инь еще ждала отмщения, ждала, когда он стребует с врагов кровавый долг.
Пот градом лился со лба, заливая глаза. Зрение помутилось, в завывании ветра Инь Чуань, казалось, слышал собственный хрип. Тело его было на пределе возможностей, он едва стоял на ногах, но железная воля гнала его вперед: он не мог сдаться, не мог упасть.
Вдалеке раздался топот копыт.
Инь Чуань не знал наверняка, мерещится ли ему от усталости, или же его и вправду настигла погоня – ясно было одно: звук этот подстегнул его волю к жизни. Ноги как будто окрепли, он даже ускорил шаг.
– Любезный господин, вы словно яшмовое дерево на ветру – молоды, красивы и наверняка всесторонне одарены. Но как же вас измотали эти дни в дороге – гляжу на вас, и прямо-таки сердце разрывается!
Но звонкий нежный голосок не удивил Инь Чуаня, не побудил с любопытством оглянуться. Лицо его исказил страх, словно он повстречался с призраком. Причина была проста: он знал, что рядом не было ни души, но голос звучал у него прямо в ушах. Если ему не послышалось, это означало лишь одно: противник значительно превосходит его в мастерстве.
Инь Чуань собрал последние силы и двинулся еще быстрее, но чужой голос следовал за ним неотступной тенью:
– Любезный господин, ну что же вы не обращаете на меня внимания? Неужто сия девица недостаточно красива для вас? Что, даже шаг не замедлите, чтобы на меня взглянуть?
Руки Инь Чуаня затряслись, ноги перестали слушаться, ломота сковала все тело. Даньтянь опустел, внутренняя ци истощилась. Больше держаться он не мог. Инь Чуань рухнул прямо на песок.
Раздался смешок, а следом сладко прозвенело:
– Ай-яй-яй, как же мне вас жаль, господин! Позвольте, я помогу вам встать!
Нежные руки подхватили Инь Чуаня, с поразительной легкостью подняли его, придерживая за локти, и посадили под ближайшее дерево.
Отдышавшись, Инь Чуань вытер пот с глаз. Когда зрение прояснилось, он увидел перед собой прелестную девушку в красном, что с улыбкой глядела на него, поправляя волосы.
Прежде Инь Чуань был богатым наследником, ни сном ни духом не ведавшим об опасностях этого мира, но за время, проведенное в бегах, он научился повсюду держать ухо востро. Какой бы безобидной ни казалась девушка, он не смел ее недооценивать.