– Я знаю.
– Даже если я вам доверяю.
– Марина.
– Что?
– Я действительно знаю.
Я замолчала.
Иногда человек заслуживал право не повторять ему уже понятую вещь.
Эйдар взял самый ранний документ и снова прочитал строку о повторной проверке.
– Лиаре отказали не в праве, которое считали действующим, – сказал он. – Ей отказали потому, что современная процедура уже не видела у неё такого самостоятельного права.
– Да.
– И я считал это нормальным.
– Да.
Он положил лист.
– Значит, исправлять придётся не только дело Лиары.
Севра вернулась как раз вовремя, чтобы услышать последнюю фразу.
– Сначала закончите читать.
– Вы всегда портите хорошие политические заявления? – спросила я.
– Если они сделаны до изучения приложений.
Она положила на стол новую папку.
Сверху лежало распоряжение Высокого суда.
Не древнее.
Сегодняшнее.
– Это уже не история, – сказала Севра. – Суд утвердил расширенную сверку материалов по трём узлам.
Я открыла.
Роэль.
Касс.
Тарн.
До сих пор каждый из них жил в собственной части дела.
Роэль как первый ранний след.
Касс как незаконное действие Лиары и исчезнувший оригинал.
Тарн как вмешательство после её отстранения.
Теперь суд требовал сопоставить их по одной схеме:
физическая обработка;
калибровочные режимы;
даты обслуживания;
технический доступ;
регистрационные маршруты.
– Кто предложил единый формат? – спросила я.
– Дорвен и следственная канцелярия, – ответила Севра. – Суд согласовал после сегодняшнего заседания.
Я закрыла папку.
Три разных Камня.
Три разных момента.
Три разных истории, которыми мы объясняли каждую проблему по отдельности.
Завтра их впервые должны были положить рядом и задать не вопрос «что случилось с этим Камнем».
Другой.
Что у всех трёх сделал один и тот же человек.
Один метод
Дорвен положил передо мной три диагностические записи и закрыл названия Домов полосками бумаги.
– Выбирайте.
– Что именно?
– Где Роэль, где Касс, где Тарн.
Я посмотрела на него.
– По поверхностному отклику?
– Да.
– Это проверка моего самомнения?
– Если понадобится.
Ирвен Саал стоял с другой стороны рабочего стола и настраивал сравнительную рамку. Услышав нас, он усмехнулся.
– Я бы не стал.
– Почему? – спросила я.
– Потому что ошибётесь.
– Спасибо за поддержку.
– Я экономлю время.
Дорвен не вмешивался.
Пришлось смотреть.
Три Камня были разными.
Не только физически. Каждый нёс рисунок своего Дома, и даже я уже научилась видеть в записях разницу общего ритма. Роэль отвечал чуть шире. Касс держал отклик плотнее. Тарн давал другую последовательность перехода между участками Цепи.
Но Дорвен спрашивал не об этом.
Я проследила первые секунды каждой проверки.
Все три быстро входили в допустимый коридор.
Слишком ничего не говорящая формулировка.
Именно так они месяцами и выживали внутри государственной системы.
– Первый Касс, – сказала я. – Второй Тарн. Третий Роэль.
Дорвен снял бумажки.
Первый был Роэль.
Второй Касс.
Третий Тарн.
– Великолепно, – сказала я.
– Я предупреждал, – отозвался Ирвен.
– Вы получили слишком много удовольствия.
– Неправда. Я ожидал большего.