Чужое имя
Белый свет ударил в лобовое стекло раньше, чем водитель успел выругаться.
Я помнила мокрую дорогу. Красные огни впереди, размазанные дождём. Папку с заключением на соседнем сиденье, которую я придерживала ладонью на каждом повороте, хотя прекрасно знала, что работать сегодня больше не стану.
Потом встречная машина оказалась там, где её не должно было быть.
Удар.
Стекло осыпалось с сухим, почти красивым звоном.
Воздух вышибло из лёгких.
Я попыталась вдохнуть и не смогла.
А потом стало темно.
Первым вернулся холод.
Он шёл не от воздуха, а снизу, через спину и плечи, словно меня уложили прямо на камень. Вторым пришёл металл. Тяжёлый, тёплый, лежащий поперёк груди и почему-то давивший сильнее сломанного ремня безопасности.
Я открыла глаза.
Надо мной не было потолка машины.
И больницы тоже не было.
Свод из светлого камня пересекали узкие металлические полосы. В них тлел ровный белый свет без ламп, проводов и каких-либо объяснений, которые мой мозг был готов принять сразу после аварии.
– Не поднимайтесь.
Женщина склонилась надо мной и положила два пальца на запястье.
Не медсестра. Во всяком случае, форма у неё отсутствовала, а одежда была слишком сложной для больничной ночной смены: длинное платье, поверх него плотная светлая накидка, волосы убраны так, чтобы ни одна прядь не падала на лицо.
Я посмотрела на её пальцы.
Потом на свою руку.
И перестала дышать уже без всякой аварии.
Рука была не моя.
Уже одного этого хватило.
Запястье тоньше. Пальцы длиннее. Кожа другая. Даже ногти имели незнакомую форму.
Я резко дёрнулась вверх.
Комната качнулась.
Женщина перехватила меня за плечо.
– Лиара, не вставайте.
– Кто?
Собственный голос прозвучал чужим.
Я замолчала.
Женщина тоже.
Неподалёку кто-то выдохнул сквозь зубы.
– Не трогайте Цепь, – резко сказал мужской голос. – Вообще ничего не трогайте.
Я опустила глаза.
На мне было длинное тёмное платье из незнакомой ткани. Вырез распахнули достаточно, чтобы открыть верх груди и ключицы.
Поверх кожи лежало то, что я сначала приняла за массивное украшение.
Семь камней.
Семь отдельных посадочных узлов, соединённых сложной системой металлических звеньев. В центре сходились тонкие проводящие полосы. Конструкция была слишком тяжёлой для обычного ожерелья и слишком функциональной, чтобы быть только красивой.
Мой взгляд задержался на креплениях автоматически.
Привычка сильнее шока.
Я одиннадцать лет смотрела на камни, оправы и следы чужих рук. Достаточно долго, чтобы даже после удара машиной успеть заметить: это не просто драгоценность.
Потом тело сделало странную вещь.
Мужчина у стола осторожно приподнял край одного из звеньев длинным металлическим инструментом.
Я ещё не поняла, что он собирается сделать, а мышцы под ключицами уже напряглись. Плечо само ушло на несколько миллиметров назад, будто знало, где сейчас должно стать больно.
Я уставилась на собственную грудь.
Нет.
Не собственную.
Комната снова поплыла.
– Посмотрите на меня.
Женщина передо мной взяла моё лицо в ладони. Не грубо. Достаточно твёрдо, чтобы я перестала смотреть вниз.