– Вы меня слышите?
– Слышу.
– Как вас зовут?
Я открыла рот.
Марина Арсеньева.
Тридцать четыре года.
Геммолог-оценщик.
Мать жива. Младший брат тоже. Несколько часов назад у меня была квартира, работа, телефон, ключи в сумке и раздражение из-за позднего возвращения домой.
Если я скажу всё это сейчас, что именно произойдёт?
Женщина ждала.
У двери стоял мужчина в тёмной одежде. Он не приближался, но само его положение в комнате не оставляло сомнений: дверь находилась под его контролем.
Ещё один мужчина, седой, крепкий, с сосредоточенным лицом, был занят металлической конструкцией на моей груди.
Трое незнакомцев.
Незнакомое помещение.
Чужое тело.
И имя, которым меня уже дважды назвали.
Я решила начать с того, что можно проверить.
– Почему вы называете меня Лиарой?
Взгляд женщины изменился.
Не испуг.
Настороженность врача, который только что получил симптом хуже ожидаемого.
– Потому что вы Лиара Веллен.
– Нет.
У двери мужчина слегка повернул голову.
Седой перестал двигать инструмент.
– Лиара, – медленно произнесла женщина, – вы помните сегодняшний день?
– Я помню мокрую трассу.
Молчание.
– Что?
– Дорогу. Машину. Удар.
Я закрыла глаза на секунду.
Ошибка.
Сразу вернулся белый свет.
Хруст.
Пустые лёгкие.
Я открыла глаза.
– А это место я вижу впервые.
Женщина убрала руки.
– Талена? – спросил мужчина у двери.
– Не сейчас, Торен.
Значит, Талена.
Торен.
Я запомнила.
Так было проще. Когда реальность переставала подчиняться здравому смыслу, оставались факты. Три стены я видела. Четвёртая была за спиной. Одна дверь. Четыре человека, включая меня. Тяжёлое украшение на груди. Язык, который я слышала как русский, хотя что-то в ритме чужой речи подсказывало, что русским он быть не мог.
И тело, которое знало больше меня.
– Что со мной произошло? – спросила я.
Талена не ответила сразу.
– Во время проверки возник аварийный срыв.
– Проверки чего?
Седой мужчина поднял голову.
– Королевской Цепи Семи Камней.
– Это она?
Мой взгляд опустился на металл.
– Да.
– Почему она на мне?
Теперь молчали уже все трое.
Мне это не понравилось.
– Я задала довольно простой вопрос.
Торен у двери произнёс:
– Вы действительно ничего не помните?
– Я помню, как разбилась машина. Если вы знаете способ связать это с семью камнями на моей груди, буду благодарна за объяснение.
Талена бросила на Торена короткий взгляд.
– Память могла пострадать при срыве.
– Моя память не пострадала до такой степени, чтобы я забыла собственную жизнь.
Я осторожно пошевелила пальцами.
Руки слушались.
Ноги тоже. Но когда я попыталась изменить положение на каменном ложе, центр тяжести оказался немного не там, где ожидало тело. Движение получилось неловким.
Я замерла.
Это была мелочь.
Ужасная мелочь.
Я знала, как встать со стула, как повернуться, как перенести вес с одной ноги на другую. Такие действия не требуют размышлений. А сейчас между намерением и движением возникла крошечная ошибка, словно я управляла собой через плохо настроенный механизм.
Талена заметила.
– Не вставайте.
– Я уже поняла.
– Что именно?
– Что вы правы хотя бы в одном. Со мной что-то произошло.