– Но личного доступа больше нет.
Эйдар не шевельнулся.
– До какого момента?
– Пока вы считаете, что моё «нет» существует только там, где вы готовы позволить ему существовать.
Что-то в его лице изменилось.
Наконец.
Не власть.
Боль.
И мне стало хуже, потому что я всё ещё любила его.
Ничего удобного не исчезло вместе с доверием.
Я всё ещё помнила его рядом ночью.
Его смех.
Его голос в моей комнате.
Как он ждал у двери, пока я сама разрешу войти.
Как спрашивал, чего я захочу после свободы.
Именно поэтому теперь я не могла позволить ему прикоснуться.
Не из мести.
Я просто больше не знала, где заканчивается мужчина, который ждёт моего ответа, и начинается Король, способный отменить этот ответ, когда считает цену слишком высокой.
– Не приходите ко мне сегодня, – сказала я.
– Хорошо.
– И дальше без приглашения.
– Хорошо.
– Никаких личных прикосновений.
Он ответил не сразу.
– Хорошо.
Слово прозвучало тихо.
Я перевела взгляд на Торена.
– Ваши люди будут обеспечивать приказ?
Он посмотрел на Эйдара.
– Мне нужны точные пределы.
Вот как право превращалось в реальность.
Не в философию.
В то, что глава охраны должен знать, остановит ли меня человек у двери.
Эйдар сказал:
– Марина остаётся в пределах дворцового округа до решения кризиса. Доступ к рабочим помещениям сохраняется. Никакой физической меры без отдельного распоряжения и только в предусмотренных законом пределах.
Я посмотрела на него.
– То есть если я откажусь прийти на активацию?
Тишина.
Эйдар выдержал мой взгляд.
– Тогда я издам предусмотренное чрезвычайное распоряжение.
– И Торен обязан будет его обеспечить.
– Да.
Я закрыла глаза на мгновение.
Только на одно.
Потом открыла.
– Понятно.
Сарена сказала:
– Я всё равно потребую заседание Совета.
– Имеете право, – ответил Эйдар.
– Сегодня.
– Да.
Она собрала документы и ушла первой.
Сайра задержалась.
Посмотрела на брата.
Ничего не сказала.
Это оказалось хуже любой реплики.
Потом вышла за Сареной.
Талена подошла ко мне.
– Ко мне.
Не вопрос.
Я кивнула.
У двери остановилась.
Эйдар всё ещё стоял у стола.
Между нами было всего несколько шагов.
Он не сделал ни одного.
Кризисный штаб продолжал работать вокруг нас. Люди входили с новыми данными, уносили распоряжения, обновляли линии нагрузки.
Ничего не остановилось только потому, что между двумя людьми сломалось доверие.
Наверное, так и должно было быть.
– Марина.
Я обернулась.
Его голос снова стал официальным.
Или я впервые после долгого времени услышала в нём эту часть.
– Я слышу ваше «нет».
– Но?
Он не спрятался от ответа.
– И всё равно пока считаю, что не имею права принять его ценой тысяч жизней.
Цена чужого нет
К утру моё «нет» всё ещё действовало только в личной части моей жизни.
В государственной его готовились отменить.
Я вошла в кризисный штаб и первым увидела стол с Цепью.
Её уже перенесли из обычного рабочего зала. Рядом стояло оборудование Дорвена, медицинский стол Талены, закрытые ящики с инструментами и два комплекта документов.
Подготовка к полной активации шла.
Никто меня к Цепи не подводил.
Пока.