– Я оспорю меры, – сказал он.
Судья кивнул.
– Имеете право.
Никакой последней злодейской улыбки.
Никакого обещания мести.
Родан просто поднялся и ушёл вместе с защитником.
Сарена смотрела ему вслед.
– Вы жалеете? – спросила я.
– О чём?
– Что часть его политических аргументов была правильной.
Она повернулась ко мне.
– С чего мне жалеть?
– Потому что теперь ими пользовался человек, который, вероятно, создавал катастрофу ради их доказательства.
– Это делает его преступником.
– А аргументы?
– Остаются аргументами.
Я улыбнулась.
– Надеялась, что скажете именно это.
– Не приписывайте себе моё постоянство.
– Не рискну.
Она ушла.
Эйдар догнал меня уже в пустом коридоре.
На этот раз именно догнал.
Не Король после заседания.
Мужчина, который ночью спал рядом со мной и утром снова стал человеком, с которым я спорила над формулировками обвинения.
– Марина.
Я остановилась.
– Что?
– Я был уверен в Родане до того, как Торен принёс личное распоряжение.
– Я тоже.
– Хотел отстранить его вчера.
– Знаю.
– И вы?
– Хотела, чтобы вы это сделали.
Он чуть усмехнулся.
– Удобно.
– Очень.
Несколько шагов мы прошли молча.
Потом Эйдар сказал:
– Но сегодня я бы уже не смог объяснить себе, почему в деле Лиары ожидание доказательств было слабостью, а здесь стало необходимостью.
Я посмотрела на него.
– Не объясняйте.
– Что?
– Вы уже сделали.
Он понял.
Не словами.
Действием.
Я коснулась его плеча, потом провела ладонью к шее и поцеловала сама.
Коротко.
Без всей прежней осторожности, потому что эту часть мы уже вернули.
Эйдар ответил, но не задержал меня, когда я отстранилась.
– Вечером? – спросил он.
– Да.
– У вас?
– Да.
– Хорошо.
Ни один из нас не стал делать из этого награду за Родана.
Мне просто хотелось его видеть.
Этого теперь снова было достаточно.
У дверей Службы нас ждал Дорвен.
По его лицу я поняла, что вечером придётся подождать.
– Что случилось?
– Ничего нового.
В устах Дорвена это редко означало хорошее.
Он провёл нас внутрь.
Три настоящих Камня лежали в отдельных защитных контурах.
Роэль.
Касс.
Тарн.
Все прошли физическую идентификацию.
Все подтвердили глубокий родовой отклик.
И всё равно не находились в Цепи.
На рабочем стенде лежала сама Цепь с тремя подделками.
– Мы закончили расчёт возврата, – сказал Дорвен.
Я подошла ближе.
– Можно заменить их по одному?
– Физически – да. Магически это ничего не завершит.
– Почему?
– Сеть сейчас удерживается распределённо. После возвращения трёх оригиналов семь ветвей нужно снова свести в общий центральный рисунок.
– Полная синхронизация.
– Да.
Я посмотрела на Эйдара.
Он ничего не сказал.
Дорвен продолжил:
– Королевский импульс нужен от него. Телесный стабилизатор действующей Цепи – от вас.
Вот оно.
Мы опять пришли к моему телу.
Но на этот раз комната ощущалась иначе.
Никто не готовил обязательный приказ.
Никто не говорил, что государство рухнет через час, если я откажусь.
Распределённый режим работал.
Хуже.
Дороже.
Но работал.
– Если я скажу нет? – спросила я.
Дорвен ответил сразу:
– Оставим сеть распределённой. Продолжим готовить Камни и искать другой безопасный порядок. Это будет стоить резервов и времени, но немедленного срыва не будет.