– Вот эта отметка? – спросила я.
– Временная служебная передача, – сказал Торен. – Личный футляр оформлен для прохода в охраняемую техническую зону.
– Лиара могла это сделать?
– Могла инициировать. Но после регистрации предмет на время выходил из личного сопровождения.
Я нашла следующую строку.
– А сама Лиара?
– Пошла в свои покои другим коридором. Это подтверждает её охрана.
Я снова посмотрела на схему.
Лиара отдельно.
Футляр отдельно.
Позже две линии снова сходились возле Службы.
Только никто не видел, что лежало внутри в момент, когда футляр вернулся.
– Сколько длилось окно?
Торен назвал промежуток.
Достаточный, чтобы перестать считать цепочку непрерывной.
– Кто принял передачу?
– Имени в записи нет. Только действующее разрешение и маршрутный номер.
– Это нормально?
– Для закрытой служебной передачи – да.
– Кто регистрировал?
– Запись прошла через общую регистрационную цепочку Совета и Службы.
Я сразу вспомнила Мерет Дайн.
И тут же остановила следующую мысль.
Её работа проходила через сотни таких документов. Имя регистратора ещё не становилось мостом к Камню.
– Поднимем всех, кто имел доступ к этому маршруту, – сказала я.
– Уже, – ответил Торен.
Эйдар посмотрел на две расходящиеся линии.
– В старом деле это окно считали частью действий Лиары.
– Потому что она его инициировала, – сказала я.
– Да.
– И снова решение о мотиве заполнило место, где не хватало факта.
Он не возразил.
Я вернулась к своей первой схеме и зачеркнула последний вопрос.
«Зачем Лиара продала Касс?»
Рядом написала другой:
«Кто получил его после проверки?»
Лиара действительно вынула настоящий Камень.
Действительно солгала.
Действительно передала его Орену для тайной экспертизы.
Орен действительно вернул ей подлинник.
А потом Лиара пошла в одну сторону.
Закрытый футляр – в другую.
И впервые мы увидели место, где её действия переставали объяснять всё остальное.
Я выбираю тебя сейчас
В новом распоряжении было семь пунктов.
Я не понравилась себе уже на втором.
– «Сопровождение определяется необходимостью государственной безопасности», – прочитала я. – Кем определяется?
Торен сидел напротив и выглядел человеком, который заранее сожалел, что научил меня читать его документы слишком внимательно.
– Мной.
– Единолично?
– В обычной ситуации.
– А в необычной?
Сайра, занявшая место у другого края стола, подняла глаза от своей копии.
– Марина, если вы собираетесь разбирать каждое слово…
– Именно это я и собираюсь делать.
– Тогда я отменяю следующую встречу.
– Разумно.
Эйдар ничего не сказал.
Документ лежал перед ним уже подписанный остальными ответственными лицами, но его подписи внизу пока не было.
И это мне нравилось.
Сегодня мы находились не в Совете и не в Службе регалий, а в королевской канцелярии. Без Цепи. Без магической проверки. Без расследовательской гонки.
Только бумага, которая должна была определить, сколько моей жизни по-прежнему принадлежит государственному распорядку.
– Если Торен решает, что охрана нужна, – сказала я, – могу я потребовать объяснение?
– Да, – ответил он.
– Письменное?