— Молодец, — похвалил я, осматривая банки, в которых были все горлышки разного размера. — Теперь слушай следующее задание. Приготовь куски мягкой кожи, но толстой, понимаешь? По размерам такой, чтобы накрывала банку сверху с запасом, так чтобы можно было обвязать бечевкой и таким образом закрыть банку плотно-наплотно.
Митяй на мгновение задумался, прикидывая размеры, потом кивнул, уловив суть задания:
— Понял! Сейчас найду подходящую — у меня есть кусок толстой воловьей кожи, мягкой, эластичной. В самый раз будет!
И убежал, оставив меня с банками. Я внимательно осмотрел каждую — работа и вправду была отличная. Стекло чистое, прозрачное, формы правильные. Для моих целей — то что надо.
Тем временем Анфиса уже управилась с яблоками. Принесла два полных ведра отборных плодов — румяных и спелых. Расположилась за большим столом в горнице и принялась мыть каждое яблоко. Потом нарезала — аккуратно, ровными дольками, тщательно выбирая все косточки и убирая поврежденные места.
Когда Анфиса закончила резать яблоки — а получилась целая гора ароматных долек, — я взял самый большой горшок, какой только был в доме. Тот был добротный, с толстыми стенками и широким дном, как раз подходящий для долгой варки.
— Анфиса, помоги высыпать яблоки, — попросил я.
Мы вместе аккуратно переложили всё в горшок. Яблоки заполнили его почти до краев, источая свежий, немного терпкий аромат. Добавили немного воды.
— А теперь сахар, — сказал я, доставая мешочек с сахарным песком. — Смотри и запоминай пропорции. На каждые две части яблок — одна часть сахара. Не больше и не меньше.
Анфиса внимательно следила, как я отмериваю сахар большой деревянной ложкой, высыпая его поверх яблок. Белые кристаллики красиво контрастировали с румяными дольками.
— Зачем так много сахару? — поинтересовалась она. — Очень сладко получится же?
— Не очень, — заверил я. — Сахар не только для вкуса нужен. Он поможет яблокам лучше сохраниться, дольше не портиться. Увидишь сама.
Мы вместе перенесли тяжелый горшок к печи. Огонь в ней ровно горел — Анфиса умела поддерживать правильную температуру. Поставили горшок на самое горячее место, прямо над пламенем.
— Теперь слушай внимательно, — сказал я, когда первые пузырьки начали появляться на поверхности. — Как поплывут яблоки, как пойдут пузыри — обязательно ставь горшок на край печи, где не так жарко, и помешивай постоянно длинной деревянной ложкой. Медленно, аккуратно, чтоб не пригорело.
— А долго варить-то? — спросила Анфиса, взяв в руки большую ложку и приготовившись к работе.
— Час примерно. Даже, чуть больше. Когда яблоки станут прозрачными, как янтарь, а сироп загустеет — тогда и готово. А потом разольешь по банкам, — я указал на стеклянные емкости, которые я тем временем расставил рядком, — и плотно накроешь кожей, завязав крепко-накрепко, чтобы воздух не проходил.
— А что это будет? — снова спросила Анфиса, уже начиная помешивать содержимое горшка.
— Варенье, — сказал я с улыбкой. — Очень вкусное. Зимой будем ложечкой есть да вспоминать лето.
— А, чуть не забыл! — вспомнил я важную деталь. — Как закипит хорошенько — сверху будет образовываться пенка, белая такая, с пузырьками. Вот ее аккуратно собирай и отдельно на тарелку складывай.