— Думаю, это было бы неплохо, — кивнул я и жестом остановил ее, когда она вскочила. — Подождите! Я бы хотел, чтобы вы придержали птицу у себя, — сказал я. — Ему нужен уход, забота и общение. К сожалению, он не мог оставаться в том месте, где я его нашел. Забрать его к себе я не мог, а у вас большой дом, где есть возможность спрятать такую экзотическую птицу. Если вас это не очень обременит…
— Да что вы, Аркадий Ильич, я с радостью! — воскликнула вдова. — Детишкам, опять же, в радость будет…
— Только вы постарайтесь до поры этого питомца не афишировать, — предупредил я. — Некоторым людям может не понравиться, что Прока до сих пор жив. Вы же понимаете, что сейчас он важная улика, которая связывает Сычева, долг и расписку?
— Ах! — вдова прижала руки к груди и глаза ее наполнились жалостью. — Накажу детям, чтобы не болтали… Послушайте, у меня к вам есть еще одна просьба… — вдова прикусила губу, будто смущаясь. — Понимаете, я тут набросала небольшой план действий… Не ругайтесь только, что поперек батьки в пекло лезу. Пока тяжба идет, товар портится. Я хочу сама немедля отправиться в пакгаузы и осмотреть, как там идут дела? Но это все не по вашей части… Но может вы мне поможете доверенность оформить, чтобы я своим именем могла векселя подписывать? А ежели Гаврила-приказчик скажет еще хоть раз, что «барыне не след такими делами заниматься», уволю в сей же миг, я ведь теперь хозяйка!
— С удовольствием вам помогу, Прасковья Андреевна, — кивнул я и придвинулся ближе к столу.
От вдовы я вышел черным ходом, проскользнул через проулок, вывернул на портовую и спешным шагом отправился в контору. Проверив предварительно, нет ли за мной слежки. Дождь к этому моменту закончился, но небо все еще хмурилось. Прятавшиеся до обеда по домам горожане спешили по своим делам. Я шел по улице и обдумывал разговор с вдовой. Мазурин этот явно был не из круга общения ее мужа. Собственно, теперь сама собой напрашивалась версия, что никакого Мазурина вообще не существует. Он призрак. Фикция. Это пока что рабочая версия, и ее нужно проверить.
На своротке близ Солянки, аккурат между конторой и домом доктора Лебедева, я остановился и спешно шмыгнул под укрытие высокого крыльца скобяной лавки. У запертой калитки дома напротив стояли Сычев и Марья, дочка Лебедева. Сычев явно был увлечен разговором, так что меня пока что не заметил.
— … наконец оставите меня в покое! — донеслась до меня фраза Марии. Лицо ее было сердитым, совсем как в тот раз, когда она застала меня у стола своего отца. Но при этом она оглядывалась вокруг, будто ей было стыдно, что кто-то заметит ее неловкое положение.
— Марья Николавна, ну почему вы так суровы? — сладким голосом разливался Сычев, а по губам его гуляла гадкая улыбочка. — Я же к вам со всем сердцем, со всей приязнью… Пошто опять подарок мой не приняли? Или не нравится? Так вы только скажите, я для вас и звезду с неба достану!
— Я не собираюсь принимать от вас никакие подарки, — негромко, но твердо ответила Мария.
— Ну пусть не подарки, — Сычев придвинулся ближе к ней и схватил ее за руку. — Ежели бы вы согласились со мной погулять…