— И гулять я с вами не собираюсь, — Мария попыталась вырвать руку, но Сычев держал крепко.
— Марья Николаевна, это уже невежливо в конце концов, — с упреком и даже некоторой угрозой проговорил Сычев, притягивая девушку еще ближе. — Вы разве не помните, что ваш отец…
— Оставьте в покое моего отца! — Мария рванулась, сумела, наконец, вырвать руку из цепких пальцев Сычева и бросилась от него прочь. И в противоположном направлении от своего дома. Сычев нехорошо рассмеялся и двинулся за ней следом. Вальяжной походкой типа, уверенного, что никуда девушка от него не денется.
Я натянул капюшон бесформенного дождевого пальто и припустил следом за Марией. Повернув за угол, я поравнялся с ней и коснулся ее плеча.
Она дернулась, будто я тронул ее горячей кочергой. Во взгляде ее отразились последовательно ярость, страх, а после — недоумение, когда она меня узнала.
— Что…? — начала она.
— Сюда, скорее! — прервал ее я, мотнув головой вправо. Там была одна из гришкиных «захоронок». За доской в заборе небольшой закуток, где если сидеть, пригнувшись, то с улицы заметить было нельзя. Зато через щель открывался отличный вид на весь перекресток.
Колебалась Мария всего секунду. А потом решительно поднырнула под доску. Я следом.
Сычев появился как раз в тот момент, когда я поставил качающуюся доску на место.
Удобство захоронки было так себе. Там было тесно, в углу еще не стаявший снег лежал черной кучей. А из мокрой земли торчали голые прутья каких-то колючих кустов.
Сычев остановился аккурат напротив нас и принялся крутить головой, разыскивая Марию. Мы сидели молча, тесно прижавшись друг к другу. Не от великих чувств, просто по-другому тут было не поместиться.
Плечом я чувствовал, что Мария напряжена и вздрагивает каждый раз, когда взгляд Сычева поворачивался в нашу сторону.
Потом лицо его стало недовольным, он зло сплюнул и направился куда-то к центру города.
— Ты за мной следил? — прошептала Мария, подозрительно прищурившись.
— Можете мне не верить, но я просто шел мимо, — ответил я. — Случайно стал свидетелем разговора и подумал, что вам нужно укрытие.
Щеки Марии ярко вспыхнули. Она отвернулась.
— Не подумайте про меня ничего такого, — сказала она, напрягшись еще больше. — Папенька говорит, что я должна быть приветливее с этим… типом. А меня с души воротит. Я же понимаю, что он не сватается вовсе! А ежели бы и сватался, то что с того? Он мерзкий скользкий тип, мне с ним даже через порог разговаривать противно…
На меня она не смотрела, плечи ее вздрагивали, будто ей очень хочется заплакать, но она сдерживается. Говорила она быстрым громким шепотом, слова лились из нее как будто помимо воли.
— Вы, должно быть, подумаете, что я жалуюсь… — она снова вздрогнула. — Но я не жалуюсь, не думайте, что мне нужна какая-то защита!
Будь я прежним собой, из другого времени, я бы сейчас обнял девушку, погладил по спине и попытался успокоить. Но подобный жест от Аркаши да еще и в это время точно не подействует так, как мне хотелось бы.
Так что я не шевельнулся. Просто сказал спокойным тоном.