Он находится в Дрисском лагере, в промежутке времени между прибытием императора и началом отхода армии… То есть… это конец июня — начало июля 1812 года?.. Значит впереди лежат Смоленск, Москва, огонь, мороз, гибель Великой армии! И он сейчас один в этом кабинете знает, чем завершится очередной европейский натиск на восток. Знает слишком много для поручика и гораздо больше, чем можно было бы безопасно выказать Канкрину…
— Спасибо, Константин Михайлович, — кивнул штаб-офицеру Канкрин и цепко, не спеша оглядел Берестова с головы до ног. Александру показалось, что его в одно мгновение взвесили вместе с мундиром, дорожной пылью, усталостью, испугом и застрявшими в горле вопросами.
— Поручик, — негромко обратил к нему взгляд Егор Францевич, — зайдите ко мне.
Слова прозвучали спокойно, даже буднично, но для Александра они разверзли воронку времени. Кабинет за порогом показался не просто соседней комнатой, а входом в самое нутро 1812 года. Война уже гремела батареями и испытывала пределы человеческого терпения. Бризен с секунду собирался с духом и наконец подался вперёд с обречённой решимостью, с какой шагают с 10-метровой вышки спортивного бассейна.
Кабинет главного интенданта русской армии напоминал командный пункт нескончаемой войны с бумагами. Небольшое окно пропускало тусклый свет; он ложился на стопы рапортов, бухгалтерских книг, сургучных печатей, потрёпанных карт, захватанных многими руками ведомостей. В углу стоял походный сундук с латунными накладками, возле стены теснились тубусы с картами, а на столе, рядом со стаканом, полным гусиных перьев, стояла простая стеклянная чернильница, окружённая невыводимыми пятнами на зелёной суконной столешнице, словно на поле после артиллерийской перестрелки. Запах воска, сургуча, крепкого чая смешивался со специфическим запахом канцелярских принадлежностей.
Генерал опустился в кресло и изучающе посмотрел на Александра, который остался стоять навытяжку.
— Михайло Илларионович рекомендует вас как умного и храброго офицера, — продолжал генерал.
«Кутузов?.. — В голове Александра снова включился исторический справочник с гигабайтами информации, закачанными за время студенчества и увлечения историческими реконструкциями. Пока что командующий войсками в Санкт-Петербурге и Петербургским ополчением, а скоро станет Главнокомандующим!..»
— Светлейший отзывается о вас похвально, — продолжал Канкрин, — Удивительно тепло для него. Обычно он экономит слова, а тут называет вас достойным представителем нашей партии и рекомендует мне использовать вас по усмотрению.
При словах о «нашей партии» внутри Александра зазвенела живая струна историка-исследователя. Кутузов, отставленный от армии после Аустерлица и занятый петербургским ополчением, оставался фигурой, вокруг которой плелись интриги или делались ставки в тайных расчётах. На это намекали многие современники, но не приводилось ни единого документального свидетельства – подразумевалось то ли масонство, то ли придворная партия, сражающаяся за место у трона, то ли заговор… Намёки и многозначительное умолчание. А поручик Берестов участник какой из этих комбинаций?..