Кульнев сломал сургучную печать. Плотная бумага хрустнула в его руках. Он развернул лист, прищурился и погрузился в чтение.
Вокруг снова ожил притихший лагерь, только прежняя беззаботность уже не вернулась. Дым по-прежнему плыл под зелёными ветвями, в котле лениво вздыхала густая кашица, кони били хвостами по разгорячённым бокам.
Лицо Кульнева постепенно мрачнело. Насмешливые складки возле тонких губ сгладились, густая бровь поползла вниз, через широкий лоб пролегла суровая морщина. Он перечитал последние строки, хмыкнул и сложил депешу вчетверо. Плотная бумага хрустнула в сильных пальцах, словно тонкий ледок под кавалерийской подковой.
— Стало быть, господин Канкрин прислал вас ловить французских фуражиров?
— Таково поручение, ваше превосходительство, — ответил Берестов.
— И вдобавок требует оказывать вам всемерное содействие.
Последние слова Кульнев произнёс с такой отчётливостью, будто каждое обладало собственным весом.
— Значит Егор Францевич посылает ко мне своего человека и желает, чтобы боевой авангард гонялся по кустам за французскими обозниками? — Взгляд Кульнева скользнул по лицу поручика. — Делайте что хотите, Берестов. Ловите фуражиров, ловите кузнечиков, бродячих собак, только моих гусар для этой забавы я вам не дам.
Обида полоснула Александра горячо и остро. Щёки налились кровью, под тугим воротником мундира стало душно. Хотелось сразу выложить все доводы, доказать свою полезность, потребовать доверия. Современная привычка спорить с начальством уже толкала первую фразу к губам, однако здешний век признавал иной порядок: перед ним находился генерал, чьё короткое слово обладало силой приказа, а за спиной стояли люди, привыкшие измерять достоинство офицера его способностью не кланяться под картечью.
Берестов выдержал колючий взгляд и медленно расправил плечи.
— Фуражиры никуда не денутся, ваше превосходительство. Обозы далеко они не уйдут: ибо двигаются со скоростью уставшей черепахи. Я же прошу определить меня в ближайший поиск.
Кульнев чуть склонил голову. В серых глазах мелькнуло настороженное любопытство.
— В поиск?
— Именно так. Исправная разведывательная партия выполняет два дела одновременно — бьёт по носу дерзкого неприятеля и возвращается с трофеями и пленными. Среди них могут попасться и люди, которых велел разыскать генерал Канкрин. Его предписание будет исполнено, а ваши эскадроны не будут отвлекаться на посторонние дела.
На губах Кульнева показалась едва заметная улыбка, уже лишённая прежней насмешливости.
— Ловко повернули, поручик. Хотите и рыбку съесть, и на ёлку влезть?
—В моём случае это только желание быть подспорьем, а не обузой, ваше превосходительство. Как сказал Публий Сир — «спеши делать добро», хотя многие предпочитают его делить…
Генерал помолчал. За сосновым стволом кашлянула лошадь; коновод успокаивающе провёл ладонью по тёмной шее. Из глубины чащи донёсся отрывистый посвист дозорного. Ему ответил дальний пикет, и лес снова сомкнул свои зелёные своды над скрытым лагерем.
Кульнев внезапно рассмеялся. Смех получился коротким, грудным и удивительно молодым.