— Глеб! — Все резко обернулись, явно гадая, кто мог произнести моё имя с такой интонацией — будто они действительно не прочь меня видеть. Руслан выскочил на причал, широко расставив руки и направляясь ко мне. — Чувак, мы тут настоящее преступление проворачиваем!
Я стукнулся с ним кулаками и фыркнул:
— Ну да, поджечь папье-маше — это, конечно, преступление века. А пятиметровый костёр, который виден с любого угла побережья — настолько бесшумная операция, что никто в жизни не заподозрит нас в участии.
Идиоты.
Если он и уловил мой сарказм, то ничуть не растерял своего запала, лишь оглянулся назад, скользнув взглядом по своей сестре:
— Родители думают, что мы с Даниилом в кино.
Мне внезапно не понравилось, как он выглядит: глаза слишком дикие, дыхание немного сбивчивое.
— Эй! — Я схватил его за плечо, фиксируя на месте, и наклонился, чтобы рассмотреть его зрачки. — Тебе что, кто-то что-то дал?
— А? — Он выглядел растерянным. — В смысле? Что дал?
Убедившись, что этот безумный азарт в его глазах — абсолютно естественный, я облегчённо выдохнул:
— Забудь.
— Это же настоящее преступление! — выкрикнул он, буквально искрясь энергией. — Как в прошлонедельной серии! Помнишь? Как у тех детективов?
— Не знаю, — ответил я, снова убирая руку в карман. — Я ещё не смотрел.
Руслан аж вытянул шею:
— Ты чего?!
— Руслан, — гаркнул Даниил Волков, поднимаясь со своего места. — Поди сядь.
Руслан бросил на него обиженный взгляд:
— Пошёл ты, я тебе не собака.
Хотя секунду назад он носился тут именно как гиперактивный щенок.
Даниил процедил сквозь зубы ещё одно строгое: «Руслан», но испепеляющий взгляд его был направлен уже прямо на меня — плечи напряжены, грудь колесом. О да, большой человек, с этой своей элитной стрижкой и дорогими туфлями.
Закатив глаза, я объяснил Руслану:
— По-моему, тебе не разрешают со мной разговаривать.
Он состряпал гримасу, переводя взгляд с меня на Волкова и обратно:
— Но мы же разговариваем чуть ли не каждый день.
Я лишь пожал плечами, показывая, что понимаю происходящее не больше его, и Руслан в итоге поплёлся к бревну, где за всей этой сценой наблюдала Ясмина. Проходя мимо Даниила, он пробормотал:
— А я думал, ты круче.
Это, в общем-то, и задало тон всему вечеру.
Я не стал садиться. Просто стоял и наблюдал, делая вид, будто не кошусь на Аню каждые десять секунд. Те пару раз, когда мне всё-таки удалось поймать её встречный взгляд, она смотрела не на меня, а на шарф вокруг моей шеи.
Как и Тася.
Я почувствовал, как напряглись плечи, и мысленно проклял себя за то, что нацепил его. Это ведь она мне его подарила. На улице дубак собачий, а у меня сейчас не то чтобы богатый гардероб. Почему я не должен его носить? Он мой.
Прежде чем я успел развить эту мысль, со стороны темноты к причалу подошла лодка, шумя мотором. Аня резко дернулась, выглядя внезапно испуганной.
Через пару секунд я понял почему.
По пирсу уверенно шагал мой брат Сергей, на ходу снимая перчатки:
— Так, туловище готово. Осталась только голова. Твой выход, Аня. «Элизиум» или как там его.