Я не стал произносить вслух то, что и так вертелось на языке. Что для нас его ранение наоборот прекрасная новость. Что пока Авилхейн зализывает раны — у меня есть время. Время, чтобы стать сильнее. Время отыскать сокровища. Время, чтобы подготовиться к неизбежной встрече. И в следующий раз не бежать, сверкая пятками, в надежде, что мне ничего не отрежут, а встретить ее отца лицом к лицу. С учетом моей скорости развития, уже в самом ближайшем будущем я смогу противостоять призрачному королю напрямую. И тогда любые манипуляции или призрачные интриги пойдут прахом. Разобьются о реальность и чистую несокрушимую силу.
…Внезапно у меня мелькнула догадка, как еще косвенно можно проверить «искренность» намерений Альфины. Да и давно пора… Ведь столько времени вместе, а еще даже до поцелуев не добрались.
С весьма двусмысленным выражением лица я повернулся к ней. Тем самым, которое любая человеческая девушка прочитает, но о призрачных — не уверен. И заговорил доверительным тоном:
— … Я вот тут подумал, Альфи… Мы ведь еще так и не сделали ничего из того, за что твой отец мог бы воплотить свои угрозы в жизнь. Ну, помимо побега.
В ее призрачных темных глазах вспыхнули искры понимания.
— Это намек на?..
— Возможно.
— А я все ждала, сам предложишь или нет, — произнесла она, и ее голос зазвучал ниже, глубже, с той особенной вибрацией, от которой мурашки побежали по позвоночнику — но не от страха, а от легкого предвкушения.
— Предлагаю. Если ты не против.
— Выходит, не зря на днях я посмотрела, как люди «это» делают…
— Посмотрела или подсмотрела?
— А есть разница?
— В мире людей… Определенно.
— Вот как.
— Подожди… — я только сейчас переварил одну из ее предыдущих фраз и удивился; мое лицо, кажется, даже слегка вытянулось. — А что, у вас «это» как-то по-другому происходит?
— Ну давай я тебе так уж и быть покажу… — она встала с бревна и изящно потянулась, качнув талией.
…Одежда на ее теле не упала — она просто перестала существовать. Растворилась, как утренний туман, открывая взгляду то, что прежде было скрыто.
Альфина застыла передо мной полностью обнаженная, с откровенным приглашением во взгляде. В предрассветных сумерках леса ее тело казалось выточенным из мягкого лунного камня.
…Бледная, почти светящаяся кожа. Сквозь нее просвечивали тонкие серебристые нити призрачной энергии, пульсирующие в такт ее источнику. Грудь — полная «тройка», с набухшими сиреневыми сосками, форма которых напоминала спелый виноград. Талия — узкая, переходящая в плавный изгиб бедер. И между ног — аккуратный треугольник серебристо-голубых волос, которые мерцали, как иней на траве.
Невольно я сглотнул, ощущая голод. Зов плоти.
— Нравлюсь? — спросила она с чуть насмешливой интонацией, от которой у юнца бы подкосились колени.
— Еще спрашиваешь…
С этими словами я выпустил из тела ледяной туман, который обволок окружающее пространство вплоть до верхушек елей. Чтобы никто даже взглядом не смог насладиться этим «зрелищем». Никто, кроме меня.
Я приблизился к ней, на ходу, парой движений сбросив с себя свою безликую одежду — протертые камуфляжные штаны и белую майку… Специально одевался так, чтоб не жалко было вот так выкинуть — и забыть.