Мы входим в дом. Проходим холл, в котором меня напоследок втоптали в грязь, прежде чем я смогла уйти из этой семьи, надеясь больше никогда не вернуться. И едва входим в кухню, как я слышу голос свекрови:
— Русланчик, сынок? — восторженно вскрикивает Людмила Алексеевна. — Ты почему не предупредил, что заедешь? Я бы стол накрыла! Ой, с кто у нас тут? — значительно тише говорит она, явно заметив в руках Руслана Даню.
Выхожу из-за плеча Руслана:
— Мой сын, — отрезаю.
— Василиса? — удивляется. — А ты тут что забыла?
— Она пришла выслушать твои извинения, мама, — твердо говорит Руслан.
И мне даже как-то неловко становится. Ведь эта женщина не из тех, кто умеет извиняться. Просто потому что она не бывает неправа. Есть только ее мнение и неправильное. Так что Руслан зря старается.
— Д-да за что же… — подтверждая мои догадки, она отшатывается от нас подальше и даже за сердце хватается. Это ее короночка. — С чего бы мне перед этой девицей извиняться вдруг?
— Давай только без этого дешевого спектакля, — отрезает Руслан, сразу раскусив мать. — Ты посмела руку поднять на Василису.
— Чушь… Она просто оболгала меня!
— Она ни слова не сказала, ма-ма, — холодно говорит Руслан. — Если бы мне Сава не рассказал, то я бы и не знал, что ты вообще ко мне в квартиру приходила.
Людмила Алексеевна бросает на меня взгляд. В котором кажется заметна доля удивления. А Руслан продолжает:
— И еще Сава сказал, что ты его отправила извиняться перед Васей. Значит и правда чувствуешь вину.
— Ничего я не чувствую! — фыркает упрямо. — Я Саву к ней отправила, потому что эта девица скрыла от нас ребенка. А этот прохвост сказал, что плевать хотел. Но я этого так не оставлю. Я даже через суд готова доказывать, что я бабка. Моя кровинушка не будет отдельно от моей семьи расти!
— Обойдемся без суда, — спокойно одергивает ее Руслан. — Если ты извинишься и начнешь наконец уважать мать моего ребенка, то у тебя будет внук.
— В смысле… твоего… р-ребенка? — она даже рот от удивления открывает.
— Даня — мой сын. Не Савы, — прямо говорит Рус. — Я хочу жениться на Васе, но она отказывается. Очевидно из-за тебя.
Он делает паузу, чтобы Людмила Алексеевна успела переваривать информацию.
А она на меня внимание переключает, явно быстро разобравшись что к чему:
— Как же это?.. — выдавливает. — Ты что же… соблазнила обоих моих сыновей, бесстыжая?
Руслан дергает меня обратно к себе за спину, будто прикрывая:
— Это я ее соблазнил, мама, — строго цедит. — Следи за словами, когда с моей женой говоришь. Ты знаешь, я — не Сава. И навредить я ей не позволю. Ни словом, ни делом.
Она поднимает на него какой-то шокировано-беспомощный взгляд:
— Сынок… да как же так?
— Смотри какой расклад выходит, — цедит он строго. — Савка наш оказывается бесплодный. Выходит ребенок Риммы тебе не родной. А я женюсь на Василисе, и детей собираюсь иметь только с ней, — отрезает твердо. — Так что выходит эта бесстыжая — твоя последняя надежда получить долгожданную кровиночку.
Свекровь снова на Даню взгляд опускает. У нее в глазах слезы собираются. Но Руслан игнорирует их и продолжает: