Вася не только не принимается отбиваться. А наоборот… она отвечает мне.
Охуеть…
На свой страх и риск, подхватываю ее на руки, вынуждая обвить мои бедра ногами.
Не разрывая поцелуй по памяти шагаю к своей спальне, стараясь при этом не шуметь, чтобы не разбудить нашего сладкого пупса. Сейчас мне очень нужно позаботиться о нашей мамочке…
Сам не верю, что делаю это.
Может не стоит так на нее давить, чтобы не сорвалась моя золотая рыбка?
Однако судя по тому, как ее пальчики впиваются в мои плечи, и с каким откровенным голодом она отзывается на мой поцелуй, как льнет всем телом… в общем тут уже сложно сказать кто на кого давит.
Или я опять что-то додумал?
Мерзавка меня в параноика превратила, что я уже ничему не доверяю. Даже самому себе.
Однако она однозначно не сопротивляется мне сейчас. Удивительно.
Даже когда я опускаю ее на свою кровать и нависаю сверху, продолжая жадно целовать ее.
Даже когда я принимаюсь стягивать с нее одежду в ответ, и спускаю поцелуи по ее шее.
Вася прерывисто дышит и даже постанывает тихонько.
А я молюсь, за крепкий сон малого и чтобы моя заноза не решила теперь вдруг в себя приходить.
Я теперь не смогу остановиться. Слишком уж она меня раздразнила.
Целую ее плоский животик и кайфую от того, как она нетерпеливо зарывается пальчиками мне в волосы.
Уже даже трусики с нее стаскиваю. И еще даже жив. Неожиданно.
Странная она. Неужели не против того, что я собрался взять ее?
А я точно собрался.
Я уже разогнался как гоночный болид. Только размером с камаз. И если сейчас попытаться меня остановить, то я снесу любое препятствие на своем пути и не замечу даже.
Лишь бы она не пыталась… Лишь бы не останавливала. Умоляю. Это ведь может плохо закончиться для моих планов на нее.
Целую ее лобок.
Вздрагивает. Но не отталкивает. Поэтому я проникаю языком в ее нежные складочки. И осторожно посасываю напряженную бусинку.
Вася вскрикивает от неожиданности и упирает руки мне в плечи:
— Н-не надо… — выдыхает, но сил на сопротивление явно не остается.
Уже через секунды она принимается протяжно стонать.
А я кончить готов просто от того, что она позволила мне зайти так далеко.
Вот же… сучка. Оде же будто выдрессировала меня. Как послушного кобеля себе в услужение.
Я ведь вообще не фанат всех этих ласк оральных. В том плане, что мне всякие бабы могут сосать всегда, а чтобы я сам опустился до куни — нет уж.
Не знаю, кем должна быть та женщина, которой я бы захотел отлизать.
Хотя… теперь знаю.
Она должна быть Васей.
Из-за нее я вообще постоянно хочу делать какую-то хрень.
Типа дрочить, наблюдая за ней в телескоп. Как она возвращается вечерами из душа в свою комнату, некогда бывшую моей. Стягивает с себя полотенце, вынуждая меня исходить слюной от ее потрясного тела. Садится голой попкой на те простыни, на которых когда-то спал я.
Это изматывает.
Наблюдать за ней каждый вечер.
Чувствовать себя последним извращенцем.
И знать, что она никогда не станет моей.
— Ох, Руслаааан, — вдруг протяжно стонет Васенька.
Ох, бля…
Она мое имя имя стонет. Мое.
— Я… я больше не могу… Руслан… — добивает меня просто.