Двери лифта наконец открываются на нужном мне этаже и я иду к своей квартире.
Ключ-карта у меня универсальная, она ко всем моим квартирам подходит, поэтому даже не приходится шарить по карманам Васи, чтобы попасть в дом.
— Люльку пока в зале оставь, — руковожу. — Если малой проснется, чтобы Васю не разбудил.
— Может няню вызвать? — накидывает идей Жора.
— Не сейчас, — качаю головой. — Лишняя суета сейчас не нужна. Пока я Васю укладываю, ты за малым присмотри. А дальше буду думать че делать.
— Может хотя бы питание заказать?
— Для нас с Васей закажи что-нибудь, чтобы холодильник укомплектовать по полной, — киваю я. — А малому не надо пока ничего.
— Голодный ребенок мамке спать не даст, — качает головой Жора.
— Я и без тебя догадываюсь, умник, — раздражаюсь я. — Но Вася не хотела его на смеси переводить. Поэтому щас буду звонить Стасу и уточнять, чем дитя кормить, пока мать спит. А ты жди дальнейших распоряжений и выполняй текущие. И не шуми тут, чтобы никого не разбудил.
Жорик кивает как китайский болванчик. А я иду вглубь квартиры.
Знаю, что он хоть и языкастый, но младенца ему доверить можно. У него у самого жена недавно родила. Так что уж со спящим ребенком он точно справится. Может даже получше меня.
Вхожу в спальню. Осторожно дверь ногой прикрываю. И первым делом вдыхаю полной грудью этот цветочно-сливочный запах, которым вся квартира пропиталась насквозь. Меня аж ведет слегка от концентрации этого яда. Надышаться не могу.
Надо бы завязывать с этим. Опасно для жизни ведь.
Подхожу к кровати и осторожно опускаю Васю на одеяло. Куртку на ней расстегиваю.
И так и замираю, даже рот приоткрыв от неожиданной открывшейся мне картинки…
Плохо дело.
Глава 10. Руслан
Вася почти голая.
Вернее на ней бежевая маечка на бретельках, не оставляющая места фантазии. Из-под тонкой ткани ясно виднеются упругие горошины сосков.
И я может хотел бы возбудиться от этой картинки, но меня скорее пугает ее внешний вид. Ключицы заострились слишком сильно, и тонкая ткань даже передает рельеф выпирающих ребер. Слишком худенькая. Прямо такая хрупкая на вид, что реально страшно прикоснуться.
— С ума сошла, — шепчу я, хмурясь, и присаживаюсь рядом с этой анорексичкой на кровать.
Осторожно выправляю ее руки из куртки, стараясь не разбудить эту дуру.
Хотя хочется. Разбудить и таких люлей ей ввалить за то, как она себя довела, бестолковая. А потом еще накормить как следует. Пока округляться не начнет, идиотка.
Отбрасываю куртку в сторону. И будто забывшись ручку невесомую из своей лапищи не выпускаю.
Слегка поглаживаю большим пальцем бледную кожу ее запястья, изучая болезненно стройную фигурку.
Так и сделаю значит…
Придется временно поступиться своим собственным запретом приближаться к ней. Сначала в порядок ее приведу, а потом свалю обратно в пьяный туман.
Раз очевидно моей помощи на расстоянии этой бестолочи мало, то придется принять непосредственное участие в их с малым жизни. Хотя бы пока на ноги эту дурочку не поставлю.
И нет бы уже хоть к Саве обратилась. Но гордая ведь. До полусмерти себя довести готова, лишь бы бывшего в свою жизнь не впускать.