Мы допили чай без прежней легкости. Потом я протянула руку через стол.
— Я не хочу, чтобы ты каждый раз боялся предложить помощь.
Он переплел наши пальцы.
— А я не хочу, чтобы каждый мой совет превращался для тебя в экзамен на независимость.
— Не превращался бы, если бы я умела лучше.
— Тогда будем учиться медленнее, чем хочется.
Я улыбнулась. Он ответил, но напряжение исчезло не полностью. Мы не стали делать вид, что один разговор исправил все прежние привычки.
На следующий день Томас осмотрел магазин и письменно перечислил условия, при которых животным безопаснее оставаться на месте. Если появятся признаки заразного заболевания, требовалось разделение и отдельное оборудование, а не общая перевозка в питомник. Помещение Рейнара он согласился оценить как резервное, но заранее исключил соседство с грифонами.
Рейнар прочел лист дважды. Потом спросил, что именно нужно подготовить на случай изоляции здесь. Это был небольшой вопрос, но я запомнила его лучше всего разговора.
* * *
Хозяйка светло-серого грозового кота пришла в среду. Без питомца, с оплаченной квитанцией из лечебницы и злым, измученным лицом.
— Я хочу, чтобы вы вернули мне эти деньги.
Я пригласила ее сесть. Она осталась стоять.
— Первый осмотр вы оплатили. А за следующий взяли с меня. И за поддерживающий уход тоже. В «Белом пере» говорят, до ваших вмешательств он выглядел совершенно нормально.
— Как он сейчас?
— Лучше. Но это не ответ.
— Я понимаю. Давайте посмотрим счета и записи.
Она прижала квитанцию к прилавку.
— Не нужно делать вид, будто речь о бумагах. Я принесла вам здорового красивого кота, а теперь у него выстрижено полбока.
Выстрижено было небольшое поле, чтобы обработать кожу и наблюдать восстановление. Я могла поправить ее сразу, но увидела, как дрожит рука, и не стала спорить о размере.
— Вы пришли после моего предупреждения. Тогда уже замечали, что он прячется и не дает гладить себя по спине. Мы записали ваши слова до осмотра.
— Потому что вы спросили так, что я начала вспоминать всякие мелочи.
Вот этого я боялась с самого начала. Даже точный вопрос мог превратиться в чужой памяти в подсказку, если сейчас человеку очень хотелось другого объяснения.
Я достала копию записи Томаса.
— Он осматривал кота до снятия состава. Здесь отмечены раздражение и скопление силы. Если вы сомневаетесь в его выводах, палата может назначить другого целителя. Я передам все, что есть.
— В салоне сказали, что вы пытаетесь отомстить госпоже Морн.
Тильда за моей спиной перестала двигаться. Я почувствовала, как к щекам приливает жар.
— Между мной и госпожой Морн есть личная история, — сказала я. — Это правда. Поэтому для меня особенно важно, чтобы состояние животных проверяли независимо от моих слов.
Посетительница смотрела с недоверием. Она пришла за простым ответом и возвратом денег, а получила еще одну причину сомневаться.
Я подвинула ей стул снова. На этот раз она села.
— У меня нет денег бесконечно выяснять, кто виноват, — произнесла она тише. — Он раньше спал у меня на подушке. Потом начал уходить. Я думала, ему жарко. Теперь все говорят, что я должна была заметить.