Я смотрела перед собой, чувствуя, как внутри всё сжимается. Каждое его слово было как пощёчина. Он говорил обо мне, как о кобыле, как о вещи, которую можно использовать.
— Я уже замужем, — сказала я, и голос мой прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — У меня есть муж.
Король усмехнулся.
— Муж, который сейчас борется за жизнь, — сказал он. — Муж, который может не выжить. И если он умрёт…
— Он не умрёт, — перебила я, и в голосе моём послышалась сталь. — Я не позволю.
Король посмотрел на меня с интересом.
— Ты так уверена?
— Я уверена в нём, — ответила я. — И я не отрекусь от него. Никогда.
Он молчал, изучая меня. Потом медленно обошёл по кругу. Я чувствовала его запах — дорогой парфюм, вино, табак. Он протянул руку и коснулся моей щеки.
Я замерла. Внутри всё воспротивилось этому прикосновению. Моя кожа горела под его пальцами, будто он прикасался не ко мне, а к чему-то чужому, враждебному.
Он почувствовал это. Убрал руку, отступил на шаг. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Раздражение?
— Хорошо, — сказал он, возвращаясь за стол. — Я вижу, что ты не сломаешься. Это делает тебя ценной, но неудобной.
Он сел, откинулся на спинку кресла, взял бокал вина.
— Я принял решение, — сказал он. — Аделина Сольвейг Герхард унаследует княжество и титул. Она станет княгиней, когда придёт время. Но она выйдет замуж за моего наследника.
У меня перехватило дыхание.
— Что?
— Она станет женой принца, — повторил король. — Это скрепит союз между нашими домами. Её дети будут иметь королевскую кровь. Это укрепит династию.
Я молчала, пытаясь осознать услышанное. Моя дочь… моя маленькая Лина… её хотят сделать частью этой холодной, жестокой игры.
— Рагнар будет обязан привозить её в столицу для встреч с наследником, — продолжил король. — Он будет воспитывать её как принцессу, учить её быть достойной этого положения.
— А если она не захочет? — спросила я, и голос мой дрогнул.
Король посмотрел на меня холодным взглядом.
— Это не вопрос желания, — сказал он. — Это вопрос долга. К тому же принц Альрик хорош собой и всего на два года старше Аделины. Думаю, при должном упорстве с его стороны, маленькая княгиня не будет против брака.
Он сделал глоток вина, поставил бокал.
— И ещё, — продолжил он. — Ты обязана родить столько детей, сколько даст тебе Светлая богиня. За этим будет следить корона. Девочки будут выданы замуж за тех, на кого укажет королевская воля. Мальчики, вне зависимости от титула, поступят на службу короне.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается холодная ярость. Он говорил о моих будущих детях, о их судьбах, о их жизнях, будто они уже были его собственностью.
И в тот момент я поняла — я не могу позволить ему решать за нас. Я должна бороться. Даже если это бесполезно.
— Хорошо, — сказала я, и голос мой был ровным. — Я согласна на эти условия.
Король удивлённо поднял бровь.
— Но у меня есть одно условие, — продолжила я. — Никаких стариков для моих дочерей. Никаких пьяниц, жестоких людей. Только достойные мужчины, которые будут любить и уважать их. А для мальчиков титул и достойное содержание.